Дикарка Жасмин

 — Нашел себе жену или все еще ухлестываешь за моей снохой?

— Мадам Скай! — Он, в свою очередь, поцеловал женщину, наслаждаясь запахом ее духов с ароматом дамасской розы. Она, безусловно, была самой женственной из всех леди, каких он только знал. — Я и не ищу жену. Разве вы забыли, что собирались мне подыскать сами? Я полагаюсь на ваш прекрасный вкус.

— Такой же плутишка! — улыбнулась она. — Но представь меня своему товарищу.

— Графиня Ланди, мой кузен Яков Рован Линдли, маркиз Вестлей. Рован, это госпожа де Мариско.

Маркиз Вестлей склонился над рукой Скай и пробормотал вежливые слова приветствия.

Скай с любопытством посмотрела на него и повернулась к Тому Ашбурну:

— С чем пожаловал? Сто лет тебя не видела.

— У Рована есть несколько породистых кобыл из Испании. С тех пор как заключен мир, плавать можно свободно. Они арабских кровей, и он хочет их развести. Я сказал ему, что Ночной Ветер — жеребец вашего мужа — лучший во всей Англии, и мы приехали поговорить об этом с лордом де Мариско."

"— Боюсь, что Адам еще в кровати.

— А что же вы подарили такое дочери, что вызвало такое волнение? — заинтересовался маркиз Вестлей.

— Это длинная история, милорд. Пойдемте завтракать. Если вам действительно интересно, я расскажу, — пообещала Скай.

В зале оказались только мальчики, Сибилла и Жасмин, усевшиеся по разные концы стола как можно дальше друг от друга. Сэнди устроился рядом с Сибиллой, а Чарли подле Жасмин. Скай нахмурилась, понимая, что, если она начнет сейчас рассказывать историю Жасмин, опять возникнет скандал. Но тут же заметила, что внуки уже поели.

— Вы еще не виделись с мамой? — спросила она их.

— Мы думали, она еще в постели, бабушка, — первая ответила Сибилла, — и не хотели ее беспокоить.

— Праздник или нет, маме пора вставать, — повернулась к девушке Скай.

— Хорошо, бабушка. — Сибилла встала, поклонилась и затем сгребла ворох цветов. — Я отдам их маме. — И с колыхающимися светлыми кудряшками она поспешила из зала.

— И это ваша внучка, мадам Скай? — спросил Том Ашбурн.

— Она — дочь зятя, графа Брок-Кэрнского, но воспитана его женой, моей дочерью Велвет. Хотя мы и не родня по крови, я всегда считала ее своей внучкой.