Дикарка Жасмин

— Так что, Робин, — усмехнулся Мурроу, — ты говоришь, что любишь сюрпризы? Ну а как тебе сегодняшний? Я уж думал, прошли те времена, когда мама могла нас удивить, ан нет.

— Мама будет удивлять нас до самой смерти, — резко продолжила Виллоу. — Не уверена, что она не явится из гроба, чтобы поразить нас напоследок!

Оценив шутку, все рассмеялись.

— Что же нам теперь делать? — спросил собравшихся Патрик.

— С чем? — не поняла Дейдра. — Мы ведь все, — без сомнения, принимаем ребенка Велвет как члена семьи?

Родственники закивали и согласно поддакнули.

— А ты что скажешь, Алекс? — спросил графа Брок-Кэрнского муж Дейдры. — Ведь всего сильнее это коснулось тебя и твоих детей.

Алекс Гордон посмотрел на гостей. Никогда родственники не видели его таким незащищенным."

"— Мадам Скай права, когда говорила, что Велвет всегда была мне верна. Она права, утверждая, что Сибби ревнует. Никто не спорит, девчонка совсем несмышленая. Она была права, говоря, что Велвет с любовью вырастила Сибби. Так оно и было.

И я хочу быть таким же великодушным к дочери Велвет, какой она была к моей дочери.

Хочу любить ее ребенка так же, как она любила моего, но не могу. Хотя я и знал, что Великий Могол принудил Велвет стать его женой, я сумел выбросить это из головы, когда она вернулась домой. Потому что она была хорошей женой и родила мне сыновей. Потому что была великодушна и всем сердцем приняла мою дочь. Шли годы, и этот эпизод в нашей жизни уходил все дальше в глубь памяти, как если бы вовсе не существовал. Ничто не оживляло его.

Но вот, — вздохнул он, — передо мной живым доказательством страсти жены к другому мужчине стоит Жасмин де Мариско. Если бы хоть Велвет сказала, что ее затащили в постель. Но она любила его. И девочка стала плодом ее любви к Великому Моголу Акбару.

Может быть. Жасмин и нашлось бы место в моем сердце, если бы она оказалась простой, мягкой девушкой. Но она ведь, не такая. Она превзошла мать и красотой, и гордостью. Она — дочь Могола и постоянно помнит об этом. Боюсь, что ее появление изменит здесь все.

— Изменит, — согласился со свояком граф Линмутский. — Уже изменило. Но Жасмин — наша, плоть от плоти, кровь от крови. И я прежде всего рад, что она теперь с нами.

— В ней течет твоя кровь, Робин, но не моя, — возразил Алекс.

— И тем не менее ты будешь относиться к моей дочери, господин, с добротой и уважением, — заявила мужу Велвет.

— В твоих словах, жена, я чувствую невысказанную угрозу, — ответил Алекс жене. — Я постараюсь, но обещать ничего не могу.