Дикарка Жасмин

Последовало долгое молчание: собравшиеся пытались осмыслить то, что рассказали им Велвет и Жасмин. Потом заговорил Патрик, лорд Буркский, который по возрасту был ближе всех Велвет:

— И что ты теперь собираешься делать. Жасмин?

— Бабушка считает, что мне нужно снова выйти замуж, но я, дядя, не чувствую себя готовой обустраивать свою жизнь, — рассмеялась девушка.

— Жасмин поживет со мной, — твердо заявила Скай. — Мы с Адамом переделали наши завещания. Однажды она унаследует и лондонский Гринвуд, и Королевский Молверн.

Поскольку к Велвет перейдет отцовский титул, когда-нибудь он будет и титулом Жасмин, как ее старшей дочери. Гринвуд и Королевский Молверн никому из вас не нужны, и поэтому у вас не может быть возражений.

— Но Гринвуд и Королевский Молверн должны достаться маме, — завопила Сибилла Гордон. — А она говорила, что когда-нибудь они будут моими!

— Ей не следовало тебе этого говорить, Сибилла, — резко ответила Скай. — Эти дома не ее, чтобы она могла их раздавать. Хотя много лет мы собирались оставить их ей, но на самом деле она в них не нуждается.

Твой отец, Сибилла, решил не жить в Англии. А ты, я слышала, собираешься стать женой графа Гленкирка и тоже останешься в Шотландии. А Жасмин внучка мне по крови, и ей нужен дом.

— Как и раньше, его двери будут всегда открыты для всей семьи, — попыталась успокоить Жасмин Сибиллу.

— Как это мило, — едко заметила Сибилла. — Но если ты думаешь, что я хоть раз появлюсь в этом доме, когда он станет твоим, ты глубоко ошибаешься. И в Гринвуде тоже.

Нечего, чтобы мое имя трепали рядом с именем незаконнорожденной иностранки, даже если она и ребенок моей матери.

Жасмин побелела, но прежде чем кто-нибудь из гостей успел вымолвить слово, ответила:

— Я законная дочь правителя Индии, а ты, хоть и родилась в Англии, но от внебрачной связи дочери серебряных дел мастера и мужа моей матери. Кто ты в таком случае?

— О-о-о! — Сибилла зло топнула ногой, все ее золотистые кудряшки затряслись.

Жасмин рассмеялась. Сибилла хоть и раздражала ее, реакция девочки ей показалась глупой.

— Папа! — закричала дочь Гордона. — Эта незаконнорожденная еще и смеется надо мной. Заставь ее немедленно перестать! Я этого не потерплю!

Жасмин подошла и ударила ее по щеке.

— Если ты еще раз скажешь это слово, — предупредила она сводную сестру, — я выцарапаю твои голубые лупешки.

Сибилла вскрикнула, ярость овладела ею. Она Сибилла Александра Мери Гордон, дочь графа Брок-Кэрнского. А девчонка перед ней — никто.