Дикарка Жасмин

Чувства бурлили в ней. Стук сердца отдавался в ушах. Мгновение она не могла даже вздохнуть, как будто ее душили. Инстинктивно оглянувшись в поисках помощи, она увидела, что слуги, секунду назад бывшие в комнате, куда-то исчезли. Они остались одни.

Муж наклонился и тихонько поцеловал ее в лоб.

— Ясаман, моя гордая принцесса, ответь мне. Поцелуй словно снял с нее заклинание.

— Я готова быть твоей женой, господин, — прошептала она. — Теперь тебе не потребуются другие. — Дай мне твои губы, — попросил он. — И скрепим наш договор.

Он расстегнул ей блузку и снял ее. Полные груди поразили гладкой округлостью. Он заключил их в ладони, большими пальцами легонько лаская соски. Тихий вздох дал ему знать, что и в ней растет желание. Потом, расстегнув юбку, он позволил ей упасть на пол у ног, оставляя девушку обнаженной. Отойдя на миг, принц полюбовался на жену, какой ее создал Всевышний, и почувствовал, как шевельнулись складки его дхоти: страсть разгорелась и в нем.

"Она безмолвно стояла, загипнотизированная взглядом его теплых карих глаз, лишь изредка вздрагивая, когда прохладный вечерний воздух касался кожи. А может быть, это его руки трогали ее плечи? Ямал-хан вновь привлек ее к себе. Она ощутила, как его пальцы разглаживали кругами кожу — вдоль по спине, вниз и опять вверх, чтобы дотянуться до лица. Минуту он сжимал ее голову руками, потом их губы снова встретились.

Ясаман с готовностью отвечала на поцелуи принца и руками в зовущем объятии обвила его шею. Этого она ждала всю жизнь. Рот стал горячим и нежным; его настойчивые, но мягкие прикосновения говорили о страстном чувстве. В дыхании мужа был привкус мяты, когда, повинуясь безмолвному сигналу, она разомкнула губы и их языки сплелись в эротическом балете, кружа и кружа в мире влажной чувственности. Ясаман глубоко вздохнула — желание поднялось в невинном восторге.

Довольная в его объятиях, она освободила мужа от дхоти, являя его естественный облик, и застенчиво, но все настойчивее стала ласкать его в ответ, похлопывая по спине и сжимая ладонями ягодицы.

— Я и не знала, что девственница может так возбудить мужа, господин, — произнесла она изумленно.

— Наверное, не каждая, но это безусловно, мой бутон жасмина, — ответил он.