Династия. Феникс

Какой общительный мужчина.

— Да, — коротко отвечаю я.

— Простите, что лезу не в своё дело. Просто такое случилось, а вы как будто даже не переживаете.

— Я умею держать себя в руках. Давай помолчим, пожалуйста.

— Простите, — бормочет водитель.

Через несколько минут оживает его рация. Гвардейцы, которые осматривали самолёт, сообщают, что можно лететь. Взрывчатки не обнаружено.

— Едем, господин?

— Поехали, — я киваю.

Мы трогаемся, и я оглядываюсь, убеждаясь, что недавно прибывшая машина следует за нами.

Вскоре останавливаемся у самолёта.

Выхожу из автомобиля и снова оглядываюсь. Из второй машины выходят четыре вооружённых гвардейца, все в балаклавах, лиц не видно. Один из них прищуривается, пытаясь разглядеть меня.

Я киваю им и первым поднимаюсь в самолёт. Бойцы следуют за мной.

Салон оказывается довольно просторным и весьма комфортным.

Я осматриваю бойцов и выбираю среди них двоих в балаклавах.

— Вы двое, останьтесь. Хочу чувствовать себя в безопасности.

— Так точно, ваше сиятельство, — отвечает один из них, а второй молча сверлит меня взглядом.

— Остальные будьте в своём салоне, пока я не прикажу выйти, — говорю я.

— Есть, — отвечает за всех офицер.

Они оба садятся на диван напротив меня. В салоне появляется стюардесса, подходит ко мне и мягким голосом произносит:

— Мы взлетаем, господин. Прошу вас пристегнуться и перевести телефон в авиарежим. Как только наберём высоту, появится связь.

— Спасибо, — отвечаю я и, как только достаю смартфон из кармана, раздаётся звонок.

Ну же, давайте. Мне сегодня очень не хватает ещё одной плохой новости…

— Слушаю, — говорю я.

— Ваше сиятельство, говорит личный врач князя Грозина. У меня плохие новости.

— Я не сомневался, — бурчу я. — Что случилось?

— Из-за всех событий у его сиятельства случился новый инфаркт. Он в больнице.

Я закрываю глаза ладонью и глухо произношу:"

"— Держите в курсе. Передайте командиру гвардии мой приказ — привести все силы в боевую готовность. Первую роту оставить на охране поместья. Вторую и третью… — глянув на сидящих напротив гвардейцев, я осекаюсь.