Династия. Феникс

Но поднимем другой вопрос: исключение князя Кирилла Александровича Вальтера из совета. Кто за?

Кнопки нажимаются быстрее, чем крысы бегут с тонущего корабля. Даже Лобанова, даже Ермолов. Только Мещерская бьётся в истерике, царапая стол ногтями.

— Попрошу вас не покидать здание, Кирилл Александрович, — говорю я. — Нам предстоит ещё кое-что обсудить. Надеюсь, вы не станете пытаться сбежать?

— Сбегать не в моих правилах, — хрипло отвечает Вальтер.

— Хорошо. Я скоро к вам приду. Прошу, подождите снаружи. Как можно видеть по голосам, — я киваю на список, — вы больше не член совета, и здесь вам делать нечего.

Кирилл Александрович сдержанно кивает. Капелька пота стекает по его виску, руки слегка дрожат. Он выходит из зала, неслышно прикрыв за собой дверь.

— А теперь, друзья, — князь Грозин встаёт, опираясь на стол, — обсудим лояльность.

Вальтер, к сожалению, не рассказал мне ничего интересного. Как и все остальные помощники кукловода, он никогда не видел его в лицо и общался лишь по телефону, слыша искажённый голос.

Поэтому увы, он ничем не смог нам помочь. И поражение принял с достоинством, согласившись продать все свои акции Династии нашей семье.

Наилучший исход, пожалуй.

А как только закончился совет, мы получили новость — через час в Шереметьеве приземлится самолёт, на котором в Россию вернётся Алексей вместе с Евгенией и дочерью Марьяной.

Мы решили поехать встречать их все вместе. Только мама отказалась, потому что плохо себя чувствовала. Все остальные, включая даже Татьяну, отправились в аэропорт.

Дедушка договорился, чтобы нам позволили выйти на взлётную полосу, которая в любом случае была отдельной. Алексей летел на частном самолёте.

Когда самолёт приземляется, к нему подкатывают трап без ступенек. Почему без ступенек? Как-то странно.

Первыми из самолёта выходят Евгения и Марьяна. Обе с улыбкой машут нам и спускаются. Женя, как всегда, одета слишком откровенно, но сегодня меня это не смущает. Я вообще едва её заметил. Мой взгляд прикован к двери самолёта, откуда вот-вот должен показаться Алексей.

"И через несколько секунд он выходит.

Не один.

Он толкает перед собой инвалидное кресло, на котором сидит хмурый лысый старик с седой бородой.

— Твою мать… — выдыхает князь Грозин.

— Это тот, кто я думаю? — поворачиваюсь к нему.

— Да. Это мой брат Ярослав.

Глава 29

Зато теперь мне понятно, почему к самолёту подвезли трап без ступенек. Чтобы Алексей мог спокойно спустить Ярослава Грозина, который сидит на инвалидном кресле.

— Ни х*я себе.