Династия. Феникс

— Мы занимаемся бизнесом, ваше сиятельство, а не боремся за чью-то честь или другие интересы, — Вальтер обводит рукой всех членов совета. — Династия давно вышла за пределы вашего рода и даже за пределы Российской империи. Всемирный совет директоров, международные инвесторы, кредитные рейтинги — вот реальность! Вы же ведёте нас в средневековье с вашими «кровными узами»!

Барон Ермолов одобрительно кивает. Незнакомая мне женщина в брючном костюме хищно ухмыляется. Виталий смотрит на Вальтера поверх очков, поигрывая ручкой.

— Голосуем, — Вальтер садится и щёлкает кнопкой на столе, запуская процедуру. На экране появляется список членов совета. — Вопрос: смещение князя Григория Михайловича Грозина с поста генерального директора.

Панели голосования на столе вспыхивают синим. Я невозмутимо наблюдаю за тем, кто и как голосует.

Зубов — За.

Курбатов — За. Не задумываясь.

Мещерская — За.

Друцкой — пауза. Его палец дрожит. Против.

Лобанова-Ростовская — За. Шёпотом извиняется.

Строганов — Против.

Ермолов — За.

Вальтер — За. Естественно.

Виталий Грозин — голосует последним. «Воздержался».

Князь Грозин не имеет права голосовать.

Итого: семь За и только два Против. Но Виталий воздержался не просто так.

В зале тишина, как в склепе. Только Вальтер откидывается на спинку кресла с торжествующей гримасой. Дедушка, низко опустив брови, осматривает тех, кто проголосовал за его смещение.

— Вот, значит, как, — глухо произносит он. — Думается мне, что наш совет ждут большие перемены.

— Да. Но вы в этом участвовать уже не будете. Решение принято, — Вальтер встаёт, поправляя манжеты. — Григорий Михайлович, думаю вы…

— Вы не заметили, что Виталий Григорьевич воздержался? — спрашиваю я.

Кирилл Александрович смотрит на меня ледяным взглядом и смотрит на экран. Возможно, за вихрем «За» он и правда не обратил внимания на последний голос."

"— «В случае голосования о смещении главы рода каждый член совета обязан принять решение», — цитирую по памяти пункт устава.

— Волконский прислал документ, в котором просит считать, что голосует За. А что касается Виталия Григорьевича… — Вальтер смеряет моего дядю взглядом. — Это саботаж, и мы все это прекрасно понимаем. Проголосуйте! Даже если будет Против, это ничего не изменит.

— Ну, есть ещё один фактор, который способен кое-что изменить, — достаю телефон, пишу одно слово: «пора».

Наступает тишина.