Династия. Феникс

Когда он начинает говорить, в его голосе неожиданно звенит железо:

— Знаешь, Илья, мы тоже думаем, что Виктория не сама себя убила. Юра и Максим тоже погибли не случайно, представляешь? Только есть один момент — вчерашнее кровопролитие началось с того, что пытались убить моего племянника. И мы точно знаем, кто отдал приказ.

— Ты намекаешь, что это сделал я⁈ — повышая голос, привстаёт князь Жаров.

— Нет. Я точно знаю, что это не ты. Это была Вика, и у нас есть доказательства. Слишком импульсивный был ход, осталось много улик.

Через тело Ильи Романовича будто бы проносится молния. Твою мать, а ведь и правда… Что, если это Он её убил⁈ Почему эта идея вообще не пришла князю в голову⁈

— Ладно, стоп, — сдерживая гнев, произносит Жаров. Ему противно оттого, что приходится отступать, но выбора нет. — Давай не будем продолжать этот разговор. Сделаем вид, что ни ты, ни я, ничего такого сейчас не говорили.

— Меня это полностью устроит, — Грозин надевает очки обратно. — Надеюсь, что и про совет мы не будем вспоминать.

— Да. Пока что, — отвечает Илья и резко встаёт, чуть не уронив стул.

Не прощаясь, он почти выбегает из зала и торопится к лифтам. Достаёт из кармана телефон, но не знает, кому можно позвонить.

Одно князь Жаров знает точно. Надо выяснить, кто Он такой. Потому что теперь начинает казаться, что это именно Он убил Викторию и намеренно сталкивает Жарова с Грозиными.

Если это действительно так — Он жестоко об этом пожалеет.

Глава 3

Приземление в Казахстане оказывается недолгим. Мы садимся на каком-то маленьком аэродроме, где вокруг только степь. Под охраной бойцов Династии, специально прибывших сюда из ближайшего города, наш самолёт быстро заправляют и разрешают взлёт.

Хоть я и потерял всякое доверие к корпоративным солдатам, но здесь с ними не возникло проблем. Подозреваю, что кукловод всё же не всемогущ и не везде смог дотянуться своими щупальцами.

— Кстати, что вы сделали со шпионами кукловода? — уточняю я у дяди, когда самолёт снова взлетает.

— Разное. Зависело от их должности. Кого-то просто потихоньку уволил или перевёл работать в далёкие колонии, — рассказывает он, глядя в иллюминатор. — Кого-то сдал в прокуратуру — пусть сами разбираются, что с ними делать.