Династия. Феникс

Отличная работа, род гордится тобой».

Надеюсь, это не прозвучит слишком пафосно. Но я действительно горжусь, что он сумел успешно провернуть запланированную операцию. Мы не только ударили по кошельку кукловода, но и лишили его структуры в Европе.

Ещё одна победа, праздновать которую рано. Ведь кукловод на пару с императором бьют по нам не менее больно.

Машина подъезжает к небоскрёбу Династии. Здание, обычно сияющее стеклом и сталью, сегодня похоже на раненого зверя: на парковке мигают синие огни машин имперских спецслужб, у входа толпятся журналисты с камерами.

Увидев мой автомобиль, они тут же бросаются наперерез. Матвей еле успевает затормозить, чтобы никого не сбить.

— Психи, — бурчит он.

— Подождём немного. Не хочу с ними разговаривать, — говорю я.

Из небоскрёба выходит несколько вооружённых до зубов солдат Династии и грубо расталкивают репортёров, освобождая мне дорогу. Но когда я выхожу из машины, один журналист ухитряется прорваться и суёт микрофон мне в лицо.

— Александр, вы согласны, что Династия может обанкротиться в этом году⁈

В ответ я усмехаюсь и коротко отвечаю:

— Нет.

— Но показатели…

— Свали, придурок! — династиец отпихивает журналиста в сторону.

— Дамы и господа, на днях мы проведём пресс-конференцию с ответами на все острые вопросы. До тех пор всю актуальную информацию о состоянии дел компании вы можете получить от пресс-службы, — громко произношу я и направляюсь к входу в здание.

Даже в холле царит хаос. Сотрудники бегают туда-сюда, орут в телефоны. Вместо ролика на огромном экране отображаются графики, в которых слишком много кроваво-красных цифр.

Я поднимаюсь на девяносто девятый этаж и направляюсь в кабинет князя.

За тяжёлой дубовой дверью Григорий Михайлович стоит у окна, смотря на город. Без пиджака, рукава закатаны, на столе — пустая склянка из-под нитроглицерина.

— Здравствуй, Александр. Ты в курсе событий? — оборачивается он.

— Да, ваше сиятельство. Но, вероятно, не всех. Вы плохо себя чувствуете? — я киваю на баночку на столе.

— Небольшая стенокардия, ничего страшного.

— Я могу чем-то помочь?

— Можешь свернуть шею этому ублюдку на троне? Я был бы счастлив! — рычит князь и садится в кресло."

"— Вы хотите сказать, что надо предпринять решительные меры против императора? — спокойно уточняю я, садясь рядом.

Григорий Михайлович вздыхает и качает головой.

— Не знаю, — говорит он.