Династия. Феникс

Поймите меня правильно, но я не собираюсь сражаться с императором. Как максимум, я могу попробовать задержать какие-то проекты помощи Жарову.

— Всё в порядке, господин министр. От лица рода благодарю за информацию. Приезжайте вечером в Наследник, вас будет ждать особенный ужин, — говорю я.

— Не стоит, Александр. Я бы предпочёл сделать вид, что не вмешиваюсь. Но если появится что-нибудь ещё — обязательно позвоню. Сочтёмся, — отвечает Ларин.

— Хорошо. Всего доброго, — говорю я и кладу трубку.

Не могу сказать, что удивлён.

Надо посоветоваться с князем и решить, как именно мы отреагируем. Потому что терпеть такое нельзя. Не только мы видим, как корона плюёт на род Грозиных. Если просто утрёмся и ничего не сделаем, это будет пятно на репутации и повод для других проверить нас на прочность.

Первым делом я решаю, как быть с Цитатой.

Сначала мы переведём часть экспорта Цитаты на азиатские рынки. У нас уже есть договорённости с китайской фирмой «Хон Ю» и сингапурским фондом «Золотая пальма». Они готовы выкупать партии канцтоваров по цене выше рыночной, но с отсрочкой платежа. Это даст нам время перестроить логистику.

— Прекрасно, Александр. Я сейчас свяжусь с азиатами. Но как быть с налогами? — спрашивает Богдан Борисович.

— Мы не будем платить, — улыбаюсь я. — Все контракты оформляем через офшорные компании на Кипре. У меня есть человек в Европе с хорошими связями. Юридически Цитата будет продавать азиатам товары по себестоимости, а те перепродавать у себя с наценкой. Налоговая получит отчёты с нулевой прибылью.

— Гениально и рискованно, — хмыкает Булатов. — Хорошо, я этим займусь. Но мне бы не помешала твоя помощь.

— Постараюсь приехать сегодня, но не обещаю. Думаю, что Белозерская тебе поможет.

— Хм, не уверен. Её вызвал к себе твой дед, ты в курсе? Сегодня днём она поедет к нему, и разговор, похоже, планируется неприятный, — сообщает Богдан.

— Правда? Я не знал, — отвечаю я."

"Зато я точно знаю, зачем именно князь вызвал Зинаиду Павловну к себе. Речь наверняка пойдёт о её участии в покушении тридцатилетней давности. Тогда, в кабинете Жарова, князь сказал, что Белозерская ответит за это.

Видимо, для графини пришло время отвечать.