Дикари

Сейчас шлюшка кажется такой хрупкой, что сожми я её покрепче – превратится в пыль и... улетит с ветром. А мне не хочется, чтобы она улетала. Хочется себе оставить.

- Я принесу, - бросаю Арсу и иду к двери."

"Докатился. Таскаю шлюхе воду! Сейчас ещё подогрею, добавлю туда лимон, мёд и листья мяты. А лучше, наверное, вообще чай сделать. Вроде, меня няня так в детстве лечила. Третья или четвёртая по счёту – не помню точно… Даже имени её не помню. Зато помню зиму, и то, как болел тоже помню, как гнал мысли о бросившей меня матери… и эти кисло-сладкие, тягучие, медовые напитки…

Спускаюсь вниз, наливаю всё, что нужно: и воду, и чай с мёдом.

Бежать мне от неё нужно. Как можно дальше! Потому что рядом с Пташкой броня начинает давать трещину. Странное чувство. Будто я силу свою теряю. Словно я – Кощей из сказки, а Лиза смерть мою на конце иглы нашла… Неприятное чувство!

Вздыхаю, а ноги сами меня уже наверх несут.

Открываю дверь.

Арс всё так же лежит. Но теперь не спит, а на шлюшку больную смотрит. Гладит её волосы, спутанные пряди перебирает пальцами.

- Слушай, Арс, может, тебе её замуж позвать, а? – предлагаю, ставя поднос на тумбочку. Сам не знаю, зачем нарываюсь. Дебильная черта. Когда мне больно, другим тоже больно делаю.

- Ник, не говори глупостей! Сам знаешь, что на таких, как она, не женятся, - задумчиво говорит Арс. – Она просто для этого не создана…

Между нами повисает неловкая пауза. Лиза спит, и не слышит нас.

Измеряю ей температуру. Высокая. Растворяю в воде таблетку и, положив в стакан трубочку, подношу её ко рту Лизы.

Она послушно приоткрывает губы и жадно выпивает всё, что я ей даю.

Сажусь в кресло напротив окна.

Арс и Лиза вскоре засыпают. А я, вот, уснуть никак не могу.

Несколько раз проверяю её температуру. Бужу, чтобы снова дать ей попить. Промокаю пот с её лба, когда температура начинает спадать… Лиза раскрывается, но я постоянно накрываю, чтобы сильнее не простудилась.

Наверное, если карьера чемпиона боёв без правил не задастся, я могу сиделкой подрабатывать!

Под утро, уже часа в четыре, я снова измеряю температуру Лизы и выясняю, что она опустилась до тридцати семи ровно. Выдыхаю.