Дикарь

Моя рука с гребнем замерла у мужского виска.

— С нами? А ты?"

"— Я… я не знаю, Софи. — Он смотрел на свои руки. Потом сжал губы и решительно поднял голову. — Я не знаю, что будет со мной.

— А я знаю, — отбросила гребень и обхватила его лицо ладонями. Удивительно, неужели оно когда-то показалось мне ужасным? А ведь ничего не изменилось с той ночи, когда я прибыла в Дейлиш. У Шерха по-прежнему шрам, отсекающий кусок брови, щетина, неровные пряди волос и бесконечно темные глаза. Вот только теперь это лицо кажется мне самым лучшим во всех землях.

— И что же? — усмехнулся он.

— С тобой все будет отлично, Шерх Хенсли! — строго проговорила я. — Ты справишься, слышишь? С приступами, с запечатыванием и с разрушенным домом. Ты обязательно что-нибудь придумаешь, я в тебя верю!

Он нахмурился, а потом прижал мою ладонь к щеке и закрыл глаза. На миг, но мне этот краткий жест сказал больше, чем тысяча слов.

— Идем, не будем заставлять нашу хозяйку ждать, — он поднялся. — К тому же снизу так пахнет, что я готов проглотить свой язык.

— Не стоит, — отозвалась я, направляясь к двери. — Он мне еще пригодится.

Смех Шерха отозвался внутри музыкой, и я тоже улыбнулась. Если мы все еще смеемся, значит, не все потеряно.

* * *После обильного и сытного завтрака Шерх допил кофе и повернулся ко мне:

— Я возвращаюсь в Оливковую рощу.

— Что?

— Да. — Он сверкнул глазами. — Это мой дом. Единственный дом.

— Но он сгорел, Шерх!

— Значит, мне нужно отстроить его заново. Истра Леон, — позвал Хенсли хозяйку.

— Я все сделаю, истр Хенсли, — кивнула Марта. — Когда вы хотите начать?

— Прямо сейчас, — улыбнулся Шерх.

Линк мы решили до ночи оставить у Марты. Девочка, поняв, что ей предстоит провести день в царстве пирожных и печенья, повисла у меня на шее с радостным визгом. Я наказала Марте не кормить сладкоежку шоколадом, уже понимая, что за несколько часов Линк избалуют до крайности.

Главное, чтобы девочка сохранила свой секрет, но когда я начала говорить об этом с Линк, она как-то по-взрослому погладила мою щеку.

— Не бойся, Софи. Южный Ветер уснул…

Уже через два часа мы снова стояли возле нашего сгоревшего дома. При ярком свете дня Оливковая роща выглядела удручающе, и на миг мы с Шерхом застыли, чувствуя, как невыносимо сжимается сердце. А потом Хенсли тряхнул головой.