Дикарь

Тихонько дует и сильно втягивает в рот, отчего я ахаю. Ласкает снова и снова, сочетая нежность губ и легкую боль укусов. А потом прижимается щекой, трется щетиной, и я вскрикиваю уже в голос, не в силах выдержать эту муку.

— Шерх!

— М-м?

Его рука уже спустилась ниже. Хенсли развязывает ленту на панталонах и сдвигает кружево в сторону, оголяя низ моего живота. А потом начинает поглаживать кожу, двигаясь к сжатым ногам. Его прикосновения бархатные, и каждое заставляет меня дрожать и сдерживать тихие всхлипы. Еще ниже — и нежные пальцы между ног, и губы, заглушившие мой стон… Его язык ласкает мой рот, а пальцы гладят внизу, и я выгибаю спину, непроизвольно открываюсь ему, желая большего.

— Шерх!

— Ты хочешь меня о чем-то попросить, Софи? — его голос хриплый, он тяжело дышит, но продолжает мучить меня наслаждением. Снова целует мою грудь, втягивает соски в рот, перекатывает между губ, как сладкие ягоды. А пальцы дразнят, кружат и ласкают все настойчивее, приближают экстаз.

— Шерх! — я уже кричу и требую, потому что вытерпеть это невозможно…

И он рывком освобождает меня от остатков одежды, стягивает панталоны.

— О, Духи…

— О, Софи, — сдавленно выдыхает он. — Ты делаешь мне больно… Но мне это нравится…

— Шерх, пожалуйста…

— Давай, скажи это…

— Ты мне нужен! Прямо сейчас!

Я вижу голод в его глазах. Всепоглощающий, мучительный. И дрожь в руках, когда он рывком отстраняется, рывком стягивает свой свитер, резко сдирает штаны… Накрывает меня своим телом, и я удовлетворенно обхватываю его руками, провожу ладонями по сильной спине, глажу напряженные мышцы под загорелой кожей.

Шерх вздрагивает и теряет контроль, который так тщательно пытался удержать.

— Зараза рыжая… — сдавленно стонет он.

Мучительно прижимается пахом к моим бедрам, туда, где так влажно и горячо после его ласк. Туда, где я невыносимо хочу почувствовать его плоть.

* * *"

"Я умираю. Рыжая зараза убивает меня наслаждением. Все время пока я ласкаю ее, думаю лишь о том, чтобы не сорваться, потому что сохранять контроль неимоверно трудно, и мне так хочется взять ее, что перед глазами темно. Ощущения слишком яркие, почти мучительные. Но эта боль со знаком плюс, я хочу ее снова и снова.