Дикарь

 — Я больше не могу!

Задрал мне платье, дернул завязки на панталонах.

— Как это все снимается? — прохрипел он. — Вот же гадство…

Я подавилась смешком и хотела сказать, что днем он стащил с меня одежду, не успела я ахнуть! Протянула руку, пытаясь нащупать завязки, которые затянулись узлом от этих дерганий.

Сигнал рожка выдернул меня из сладкого наслаждения. Какого жрота под окнами гудит кеб? Они могут разбудить Линк…

Кеб?!

Я рывком села, едва не столкнувшись лбом с Шерхом. Он напрягся и резко отпрянул.

— Сиди здесь, — глухо бросил дикарь и бесшумно вышел из комнаты."

"Я посидела, вглядываясь в темноту. А потом тихо двинулась следом. Сердце подпрыгнуло и застряло где-то в горле, я нахмурилась. Плохое предчувствие. Очень плохое. Да что происходит? Кто мог пожаловать в Оливковую рощу среди ночи?

Новорожденный месяц почти не давал света, и тусклый фонарь во дворе освещал лишь пятачок ограды. Шерх стоял в проеме раскрытой двери, расставив ноги и сжимая ружье. Совсем как в тот день, когда мы с Линк впервые остановились у ограды… Тогда дикарь напугал меня до заикания, а сегодня я злюсь от того, что кто-то прервал его ласки…

Хлопнула автомобильная дверь.

Прошуршали по гравию шаги. Сердце дернулось и заколотилось испуганной дробью. Я знала эти шаги. Я знала их! Уверенные, неспешные, твердые. Шаги того, кто был хозяином жизни.

— Плохо выглядишь, Сандэр, — донесся до меня насмешливый голос. Я зажала себе рот ладонью. О Духи…

— Что ты здесь делаешь? — хрипло и как-то сдавленно спросил Хенсли.

— Приехал за своей женой, — небрежно ответил Гордон. — Так что отойди с дороги.

* * *Я ничего не понимала!

Оглушенная и растерянная я переводила взгляд с Шерха на Гордона, с Гордона на Шерха. Мой муж рассматривал захламленную комнату с брезгливой жалостью и казался ужасающе неуместным здесь. Раньше я думала, что Гордон умеет подчинять себе пространство. Он так органично вписывался в любое помещение, будь то гостиная Лангранж-Холла, Опера или ресторан на Королевском проспекте.

Там он вписывался идеально в роскошь и помпезность. А вот здесь казался лишним. В своем дорогом дорожном костюме, состоящем из отглаженных брюк, парчового жилета, светлой рубашки и плаща с меховым воротником, наследник Лангранж никак не сочетался с Оливковой рощей. И даже если он сменит одежду, все равно будет смотреться здесь инородным.

Кажется, за месяцы, что мы не виделись, Гордон стал еще привлекательнее.