Дикарь

Аромат лаванды окутывал шлейфом, и мне хотелось раскинуть руки и побежать, вопя от радости.

Я и раскинула, и побежала.

А устав, упала в цветы, глядя на проплывающие в синеве неба белые облака и слушая жужжание шмелей.

Так и лежала, пока все не испортил один противный гад. Шерх Хенсли собственной персоной. Его тень заслонила мне солнце, и я подумала, что в этом есть что-то символичное.

— Как ты меня нашел? — хмуро спросила я.

— Это было несложно, — хмыкнул он. — Ты бегала здесь и что-то вопила. Тебя было слышно даже в Дейлише.

Я фыркнула. Врун.

— Дейлиш с другой стороны холмов.

— София, — перебил он, — нам надо поговорить.

— Если ты решил снова завести свою шарманку и велеть нам убираться, то не трудись!

Я махнула рукой и пошатнулась.

Шерх прищурился, потянул носом.

— Ты что, напилась? — подозрительно протянул он."

"— Сделала несколько глотков, — заявила я, ткнув в него бутылкой.

— Ну да. Видимо, поэтому ты носилась по полю как умалишенная.

— Я носилась, потому что… носилась.

— Час назад ты была готова работать у меня поломойкой и кухаркой, — мрачно сверля меня взглядом, заявил Хенсли.

Я пожала плечами. Ну и что? Ему не понять сложную женскую душу. Я сама ее с трудом понимала. Шерх встал на колени, внимательно рассматривая меня. Меня это злило.

— София, вы с Линк должны уехать…

— Да сколько можно! — взорвалась я, резко усаживаясь. — У тебя что, развлечение такое? Прогонять меня?

— Ты не понимаешь! — обозлился он.

— Что опасно?

— Жить со мной в одном доме! — заорал Хенсли. — Опасно! Именно поэтому вы должны убраться отсюда! Я дам тебе осколки, у меня их достаточно! Хватит, чтобы жить в Дейлише или еще где-то…

— Я. Никуда. Не уйду! — процедила ему в лицо.

— Упрямая рыжая зараза! — яростно выдохнул он. — Ладно. Я сам уйду. Сам.

— Что? — опешила я. Такого уж точно не ожидала.

Шерх глубоко вздохнул.

— Я запечатанный маг, ясно тебе?

— А?

Запечатанный маг? Я не сразу поняла, о чем он.

— О, Духи…

— Дошло, наконец? — зло бросил он. — Поняла, чем это грозит? Тебе и Линк?

— Сколько лет? — выдохнула я. — Сколько лет… печатям?

— Семь. — Он отвернулся. — Любые сильные эмоции — это угроза для них. Ясно тебе? А ты меня…

— Что?

— Бесишь! — рявкнул он. Подышал, пытаясь успокоиться. — Я уеду. Утром.

— Нет, — покачала головой. — Не надо…

Он вдруг с силой сжал мои плечи, встряхнул.