Дикарь

А еще платьица, ленты для волос и неплохо бы — штанишки для катания на велокате, как носят девчонки в столице.

Велокаты появились не так давно, но уже завоевали все королевство. Поехать на них с первого раза редко у кого получалось, и вокруг страдальца собиралась целая толпа зевак, наблюдающих за попытками вертеть педали и держать равновесие на двухколесном агрегате. Для детей выпускали велокаты попроще, с боковыми колесиками, позволяющими не падать ездоку.

Линк была в восторге, когда увидела это чудо впервые.

Кстати, и мне не помешал бы такой транспорт, все-таки на поход в Дейлиш приходится тратить почти весь день. А так — села бы на двухколесный транспорт, усадила в корзину Линк и покатилась с ветерком!

Я даже улыбнулась, представив это. Вот только где взять монеты на подобные удовольствия? Средства, привезенные из Кронвельгарда и полученные за кольцо, таяли с катастрофической скоростью. Большая часть ушла на покупку одеял, посуды, мыла, краски для ставней, лака для полов, продуктов и других бытовых вещей.

Духи, раньше я даже не представляла, как много всего нужно для жизни! В этом доме почти ничего не было, а что было — оказалось ветхим, сломанным, разбитым! За лето мне необходимо привести дом в порядок, подготовить его к зиме, но вот только на какие деньги?

Может, наняться к кому-то в поломойки? А что, за последнее время я стала большим специалистом в этом вопросе! Усмехнулась. Что сказал бы Гордон, доведись ему увидеть, во что превратилась его супруга…

Я смахнула со лба испарину и потерла спину.

Юбку я давно заткнула за пояс, а волосы закрутила на макушку. Паркет сиял чистотой, я даже протерла поверхности мебели, которые не были завалены всяким хламом. И о дикаре умудрилась забыть, погрузившись в свои размышления.

И только застыв возле груды грязной одежды, удосужилась вспомнить, что не одна.

— Готово. Теперь здесь почти чисто. Ну, если не считать этих завалов… — начала я, оборачиваясь.

Шерх стоял у окна. Неподвижно, словно каменное изваяние. Свет ламп не попадал в угол, образуя глубокую тень, в которой застыл мужчина.

Я даже не видела глаз дикаря, просто пятно лица. Но внезапно стало… жарко. Что-то было в его позе, в напряжении, сковавшем тело, в черноте теней на скулах. Что-то такое, отчего к и так румяным щекам прилила краска, а я вдруг остро осознала, как выглядела минуту назад, ползая по полу с тряпкой.

Вот же гнилой жрот…

— Я пойду… да… — пробормотала, пятясь к двери. — Запаха… не осталось… уже.