Девы

Мне знакомы эти чувства, когда приезжаешь в новую страну для новой жизни, простодушный и одинокий… Так?

— Вы сейчас обо мне или о себе?

— Пожалуй, об обоих, — улыбнулся Фоска. — Скорее всего, у нас были схожие переживания.

— Сомневаюсь.

Профессор покосился на нее, словно хотел что-то спросить, но потом передумал. Какое-то время они шли молча. Наконец Фоска снова подал голос:

— Вы очень неразговорчивы. Я-то ожидал совсем другого.

— Чего именно?

Профессор пожал плечами.

— Даже не знаю. Наверное, допроса с пристрастием.

— Допроса?

— Ну или просто множества вопросов. — Достав сигарету американской марки, с белым фильтром, он предложил ее Мариане.

Та покачала головой.

— Не курю.

— Теперь, кроме меня, никто не курит. Я пытался бросить — и не смог. Не хватило силы воли.

Он чиркнул спичкой и, затянувшись, выпустил длинную струйку дыма, растаявшую в воздухе.

— Я пригласил вас сюда, потому что, полагаю, нам нужно поговорить, — начал Фоска. — Я слышал, вы мной интересуетесь, расспрашиваете обо мне студентов… Кстати, я беседовал с деканом.

Мариана повернулась к нему. Фоска буравил ее глазами, вероятно, пытаясь прочитать по лицу мысли. Отведя взгляд, она пожала плечами.

— Да я так, из любопытства…

— Насчет меня?

— Нет, насчет Дев.

— Дев? — Профессор явно удивился. — Почему?

— Ведь это же странно, что вы выделяете кучку особенных, приближенных к вам учениц.

Улыбнувшись, Фоска снова затянулся.

— Вы занимаетесь групповой психотерапией, так? Значит, уж вам-то должно быть известно, что в малых группах лучшие умы прекрасно развиваются и процветают. Я просто создаю для них благоприятную обстановку, вот и всё.

— Этакий кокон для лучших умов?

— Хорошо сказано.

— При этом все лучшие умы исключительно женского пола?

Фоска уставился на Мариану.

— Да, среди наиболее одаренных людей больше всего женщин, — холодно ответил он. — Неужели с этим так сложно смириться? Я никому не делаю ничего плохого. Я вообще славный парень, разве что пью многовато. Если на наших уроках кого и обижают, так только меня.

— Обижают? Кто сказал, что кого-то обижают?

— Мариана, не увиливайте. Вы считаете меня злодеем, тираном, который третирует беззащитных студенток.