Девы

Мариана понятия не имела, что тут можно найти. Она искала какой-нибудь предмет, не замеченный полицией. Но какой?…

Полицейские забрали все устройства, с помощью которых Зои надеялась выяснить что-нибудь полезное: и компьютер, и телефон, и планшет. Зато одежда Тары была повсюду: висела в шкафу, лежала на кресле и даже на полу. С дорогими вещами Тара обращалась как со старыми тряпками. Так же неуважительно она относилась и к книгам: открытые на середине — видимо, недочитанные, — они валялись в куче.

— У нее всегда такой бардак?

— О да, милочка.

Элси уселась на кровать. Судя по всему, она прониклась доверием к Мариане: ее настороженность ушла, и горничная разоткровенничалась.

— Родители Тары собираются сегодня упаковать ее пожитки. Я предложила свою помощь, но Хэмптоны отказались. Почему-то не захотели, чтобы я им помогла. Некоторым людям не угодишь. Я не удивлена. Я-то в курсе, что Тара о них думала.

Мариана слушала вполуха, втайне желая, чтобы Элси ушла и можно было бы наконец сосредоточиться.

Она приблизилась к небольшому туалетному столику. На раме, обрамлявшей зеркало, висели фотографии. На одной из них были запечатлены Тара с родителями. Девушка поражала своей яркой, необыкновенной красотой. Мариана отметила ее длинные рыжие волосы и тонкие, изящные черты, как у греческой богини.

Столик под зеркалом ломился от косметики и флакончиков духов. В зубьях расчески запутался пучок рыжих волос.

— У нее были красивые локоны, — наблюдая за Марианой, прокомментировала Элси. — Я сама ее расчесывала. Таре очень нравилось.

Вежливо улыбнувшись, Мариана подняла игрушечного пушистого кролика, прислоненного к зеркалу, и повертела в руках. В отличие от Зоиной потрепанной зебры кролик казался абсолютно новым, словно только что из магазина.

Элси быстро разрешила загадку.

— Это я ей купила. Тара, когда сюда приехала, чувствовала себя одиноко. Ей нужно было что-то, что можно потискать. Вот я и подарила ей кролика.

— Очень мило с вашей стороны.

— Элси — сама доброта… Еще я приносила ей грелку. По ночам тут ужасно холодно. Одеяла не спасают: они тонюсенькие, как картонки. — Заскучав, горничная зевнула. — Сколько времени вам понадобится, дорогуша? А то мне уже пора браться за работу.