Девы

Часть IV

Приходится констатировать, что если некто обращается к взрослому человеку властным тоном и ведет себя так, словно он его отец, этот человек часто тут же забывает о своих гражданских правах, легко позволяет манипулировать собой, восторженно приветствует нового «отца», безгранично доверяет ему и, наконец, оказывается полностью в его власти, не замечая, что постепенно попадает в положение раба, так как к такому отношению к себе он привык с детства.

Алис Миллер, «В начале было воспитание»[7]

В дитяти зрится муж,Как утром зрится, коим будет день.

Смерть и то, что за ней следует, очень интересовали меня с детства.

Наверное, с тех пор, как погиб Рекс.

С Рексом связаны мои самые ранние воспоминания. Великолепный пес — красивая черно-белая овчарка. Он безропотно терпел, когда я тянул его за уши или пытался сесть на него верхом, переносил все игры, которые только может придумать трехлетка. И каждый раз встречал меня с радостью и любовью, виляя хвостом. Он снова и снова показывал мне, что значит прощение.

А еще он показал, что значит смерть.

К тому времени, когда мне вот-вот должно было исполниться двенадцать, Рекс одряхлел и больше не мог справляться с овцами. Мама предложила отправить его на заслуженный отдых, а вместо него взять другую, молодую собаку.

Я знал, что отец терпеть не может Рекса. Иногда мне казалось, что он ненавидит нашего пса. Или он ненавидел маму? Она любила Рекса даже сильнее, чем я, — за его беззаветную преданность и неспособность разговаривать.

Я хорошо помню тот день, когда она предложила завести еще одну собаку. Мы были на кухне. Я сидел на полу и гладил Рекса, мама возилась у плиты, а отец наливал себе очередную порцию виски.

— Я не готов тратиться на двух псин, — ответил он. — Сперва я пристрелю эту шавку.

До меня не сразу дошло значение его слов. Мама покачала головой.

— Нет, — твердо отчеканила она. В кои-то веки мама была непреклонна. — Если ты его хоть пальцем тронешь, я…

— Что? — переспросил отец. — Ты мне угрожаешь?

Я уже понимал, что сейчас начнется. Надо обладать недюжинной храбростью и мужеством, чтобы защищать от отца кого-то, принимая огонь на себя. Именно так мама и поступила, решившись отстоять Рекса.

Как всегда, отец пришел в бешенство.