Дядя самых честных правил 2

Провинциальный гонор во всей красе — они не считали меня ровней ни по богатству, ни по родовитости. Да и ладно, не очень-то и хотелось.

Бурно отреагировала на меня только одна из дочек Яблочковых. Забила в ладоши и восторженно уставилась, тряся светлыми кудряшками.

— Maman, это же тот дворянин! Который дрался недавно на канделябрах!

— Зизи! — Её родительница от возмущения чуть не грохнулась в обморок. — Немедленно прекрати, это неприлично.

Княгиня хихикнула, прикрывшись веером, мы раскланялись и удалились.

— Видишь, Костя, ты пользуешься популярностью у девиц на выданье.

— А можно взять эту популярность деньгами?

— Фу, как вульгарно! — княгиня усмехнулась. — Приличные молодые люди берут с таких барышень совсем другим.

— Тогда я буду неприличным. Мне эти девицы и даром не нужны.

— Их родители тоже так считают, — Марья Алексевна махнула веером. — Для них ты слишком плохая партия, как они думают.

— И слава богу.

— А вот остальные, — она обвела веером зал, — семьи победней, готовы ухватить тебя с потрохами.

Будь осмотрительнее, Костя, скажешь неосторожное слово и не успеешь оглянуться, как охомутают. Это не милые рыжие Добрятниковы, а зубастые крокодилы.

— Учту, Марья Алексевна, спасибо.

Наше фланирование по залу прервал подбежавший лакей.

— Ваше Сиятельство, — он низко поклонился княгине, — Николай Васильевич просит вас пройти для беседы.

Марья Алексевна подмигнула мне:

— Как я и говорила.

И мы пошли за лакеем в кабинет предводителя муромского дворянства.

* * *

— Марья Алексевна!

Навстречу княгине поднялся крупный мужчина, похожий на медведя. Огромный, с породистым лицом и широченными плечами.

— Рад видеть, голубушка. Давно не баловали своим присутствием. А я скучал, честное слово, скучал. Без вас, знаете ли, веселье совсем не то.

— Ах, Коленька, дела всё, заботы. Да и здоровье уже не то, чтобы на балах до утра гулять.

О как! Предводитель дворянского собрания для неё “Коленька”. Полагаю, с такой протекцией проблем с Реестром у меня не будет.

А записаться туда я хотел, даже очень. Как меня просветил Бобров, это не просто список магов-дворян. По указу Анны Иоанновны “О вольностях Талантов” колдуна из Реестра могла судить только императрица, он имел право на всяческие привилегии, а главное — налоговые послабления. А мне для продажи механических лошадей они были ох как нужны!

— Ой, Марья Алексевна, вам ли жаловаться! — Дубасов приложился к ручке княгине. — Вы ещё всех нас переживёте.