Дядя самых честных правил 2

Говорил вам, дуэли — это зло…

Я помахал рукой всей этой компании и пошёл к экипажу. Домой! То есть в особняк княгини. Отмываться от запаха гари, обедать и отдыхать. А ещё у меня адски чесалась грудь, там, где располагался защитный символ.

Обратно я ехал с княгиней. Марья Алексевна желала поговорить со мной и властным движением руки отправила Боброва в карету к девушкам.

— Константин, ты меня поражаешь, — она уселась напротив и покачала головой.

— Плохо сражался?

— Наоборот, в хорошем смысле.

— Стараюсь для вашего удовольствия, — я изобразил поклон, чуть-чуть насмешливый.

— Не ёрничай, — княгиня улыбнулась, — а лучше скажи мне: ты послужить не хочешь?

— В каком смысле?

— Покровитель тебе нужен, могущественный. В опричники бы тебе пойти, в какой-нибудь сильный род. Или к императрице на службу. Чтобы всякая шелупонь опасалась тебя задевать.

— Зачем?

— Не любят у нас дворяне таких, как ты, — независимых да ярких.

— Не хочу, Марья Алексевна. Спасибо за заботу, но не хочу.

— Вот как?

— Плясать под чужую дудку я в Сорбонне наелся. Вот посюда, — я провёл ладонью по горлу. — Сил больше нет чужие прихоти выполнять. Я как-нибудь сам.

Марья Алексевна покачала головой.

— С огнём играешь, Костя. Или взлетишь так высоко, что другим и не снилось, или подпалят тебе крылья. Больно падать будет, ушибёшься.

— Я справлюсь.

Она усмехнулась, но в её глазах стояло одобрение. По крайней мере, мне так показалось.

Глава 8 — Компаньонка

Куда первым делом идёт человек, от которого несёт гарью и жжёным эфиром? Правильно, в баню! В настоящую, с парилкой, вениками и всем прочим. Располагалась она за особняком в глубине сада — капитальная деревянная изба с узкими окошками под самой крышей. Туда я и направился.

Встретили меня две плечистые орки-банщицы, не юные, но вполне симпатичные.

— Ой, барин!

— Молоденький.

— Стесняться, наверное, будет, а, Маруська?

— Ничего, Марфушка, он быстро привыкнет!

Они дружно захихикали и распахнули передо мной дверь.

— Да вы раздевайтесь, барин.

— Шо нас стесняться-то.

— Мы всё, что можно, ужо поглядели. Да, Маруська?

— А то! Такое видели, что вам, барин, и вовек не посмотреть.

На их смешки я покачал головой и скинул одежду.