Девушка с синими гортензиями

Для его комплекции окно и вовсе узко – бедняга попросту застревает в проеме, как мышь в мышеловке. Приходится Бриссону прийти на помощь дублеру и втащить его обратно в каюту.

– Теперь проверяем версию с выбрасыванием в окно… Мсье Жерар, мадемуазель Рене, прошу вас!

– Я должна отбиваться? – уточняет дублерша актрисы.

– Вы должны вести себя, как человек, которого хотят бросить в воду и который не умеет плавать, – отвечает Амалия.

И мадемуазель Рене, вереща, принимается сопротивляться. Она толкает стол, хватается за раму, делает вид, что хочет вцепиться второму дублеру в физиономию… Тот пытается вытолкнуть ее в окно, но девушка отчаянно упирается, а проем недостаточно широк, чтобы в него можно было просто взять и выбросить человека.

– Пробуем вариант с трупом, который выбрасывают в окно, – командует Амалия. – Скажем, Рейнольдс напал на актрису, та схватила шпильку, пыталась ткнуть ею ему в лицо, и тут он убил жену. От тела надо избавляться… Начинайте!

Но вариант тоже не проходит. Распущенные волосы дублерши цепляются за мебель, за раму окна, свисающие руки и ноги «трупа» опрокидывают все на столике под окном… Пудра падает на ковер, устилая его белым облаком, флаконы скатываются на пол.

– Довольно, – говорит наконец Амалия, и мсье Жерар осторожно ставит на пол тотчас ожившую мадемуазель Рене. – Допустим, волосы жертвы зацепились за раму, и Рейнольдсу хватило ума их снять. Но духи, пролитые на ковер, и особенно рассыпанная пудра оставили бы такие пятна, с которыми он не справился бы.

Мужчины начинают переглядываться.

– Как же мадемуазель Лантельм оказалась за бортом? – вырывается у Дюперрона.

Амалия подзывает к себе дублершу актрисы и что-то шепчет ей на ухо.

– Мсье Видаль, мсье Дюперрон, идите в салон. Сейчас вы сыграете роли Буайе и Эттингера и будете разговаривать… о чем угодно, хоть о погоде. Мсье Бриссон, вы остаетесь. А я включу пластинку с шумом дождя и вернусь. Потом вы все расскажете, что именно слышали.

Оказавшись в салоне, мужчины недоуменно переглянулись.

– Не понимаю, зачем ей это надо, – не вытерпел Видаль.

– А я, мне кажется, понимаю, – возразил Дюперрон. – Баронесса говорила вам, кого конкретно подозревает?

– Нет. Сказала только, что убийца жив. И что кто-то его шантажирует.

Они беседовали несколько минут под шум дождя из граммофона. Наконец в дверь заглянула Амалия.

– Вы что-нибудь слышали?

– Нет.

– Оставайтесь здесь.

Баронесса вышла, и через минуту мужчины услышали слабый крик.