Девушка напрокат

– Ты меня теперь возненавидишь? Если тебе противно со мной быть, просто скажи и я пойму… – тихо произнесла я, пытаясь сдержать слезы.

Может быть, не надо было ему все это рассказывать, но жить, как на пороховой бочке, ожидая, что в любой момент ему расскажет его друг или еще какой-нибудь знакомый – не вариант.

– Милая, то, что было в прошлом, пусть останется в прошлом, – начал Сергей, сделав глубокий вдох, – Я не хочу знать, чем ты занималась до встречи со мной и мне это, собственно, не интересно. Давай начнем все с чистого листа, идет?

Не веря своим ушам, я улыбалась ему сквозь слезы и благодарила.

Я вдыхала аромат уходящего лета и кайфовала от того, что рядом со мной сейчас есть близкий и понимающий человек. Парк приветствовал нас, представ перед нами во всей своей красе. Он уже начал процесс смены зеленой листвы на яркую желтую и красную, словно наряжаясь к празднику.

Мы расположились сразу же за кустами, скрывающими добротную полянку от посторонних глаз. Мы легли на траву и наслаждались друг другом. А затем, Сергей снял с себя рубашку и расстегнул ширинку, а затем помог оголиться и мне. Мы предавались любви, словно в первый раз! Солнышко ласково пригревало наши обнаженные тела, сквозь просветы в листьях, и поднимало наше настроение, делая его солнечным и теплым.

Ловким движением руки, Сергей схватился за мой розовый сосок, чтобы затем впиться в него своими нежными зубами. Он это делал бесподобно!

Нежное прикосновение сгорающего от похоти языка сменялись болезненным покусыванием. Секс на природе – это просто нечто! Сергей сначала облизал всю меня, причем так страстно и жарко, словно мы никогда этим не занимались. Он не торопился и я не торопила его, хотя так уже хотелось почувствовать его горячего жеребца внутри себя!

Сергей работал языком, спускаясь ниже и ниже, одновременно лаская себя.

Еще минута и его рука заскользила меня между бедер, заползая в увлажненную ложбинку между ног. Когда я уже не могла сдерживаться, он стал проникать сразу несколькими пальцами в мою вагину. И это было так сладко, так мучительно приятно, что я стонала и вертелась, умоляя его войти в меня.