Девочка в подарок

Зачарованно глядя на поблескивающее в ямке между его ключиц озерцо, нащупывает полотенце. Руки дрожат. Ей все-таки страшно. Страшно, потому что после такого мужчины, как Арс, все другие для нее просто потеряны. Маня умная девочка, Маня очень хорошо понимает, что прямо сейчас она не просто лишится невинности. Она обрубит концы…

Осторожно полотенцем обсушивает его богатырскую грудь, руки, бедра…

– О чем ты думаешь?

Маня снимает с груди Арсения соцветие ромашки.

– Свечи есть, – взмах руки в сторону зажжённых по бортам купели «таблеток», – ромашки вполне сойдут за лепестки розы… Не хватает только Бритни Спирс.

Может, споешь?

Марфа поднимает взгляд. Брага моргает и опять начинает ржать. Что ж… одно ей удается совершенно точно – веселить его.

И хоть никто ей не поет, происходящее ужасно романтично и без песен. Даже к кровати Арсений ее несет. Все, как в дурацких книжках. От эмоций у Мани дрожат губы, и слезы собираются в уголках глаз, что вообще никуда не годится.

– Значит, ты довольна своим первым разом? – тихо интересуется Арс, накрывая тело Мани своим.

Она мечтала об этом, да. Но реальность в тысячу раз лучше.

– Ну-у-у, справедливости ради стоит заметить, что главное еще впереди, но… Все, что было до этого…

– М-м-м? – вопросительно протягивает Арсений, прокладывая дорожку из поцелуев вниз по ее шее.

– Превзошло все мои даже самые смелые ожидания. – Арс останавливается. Вновь глядит ей в глаза. – Только ты сильно не зазнавайся на этот счет, хорошо?

Маня не знает, куда ей деть глаза.

Разговор выходит каким-то… детским. Но ей действительно не по себе от мысли, что ее честность, ее эмоции для него лишь очередной экзотический трофей.

– Не буду. Обещаю.

– Спасибо… – бормочет Марфа, на нервах кусая губы. Впрочем, экзекуции не суждено продлиться долго. Брагин пальцем освобождает нежную плоть из захвата зубов и медленно со вкусом целует. Дурные мысли выветриваются из Маниной головы, растворяются под потолком. Ее голова пуста, но он… он, кажется, повсюду.

Его теплые большие немного шершавые руки на ее сосках, животе, между бедер… Внутри. Одним пальцем, следом двумя. Этого много. Это будит очень странные чувства. Перед глазами мошками точки. Но тут его рука куда-то девается. С губ Мани срывается возмущенный писк. Она открывает глаза… В фокусе ее взгляда первым делом возникают его судорожно сжатые челюсти, оскал зубов, трепещущие крылья носа, горящие дьявольским огнем глаза, и только потом – поднятая рука.