Девочка олигарха

— Твоя мама хочет позвать на свадьбу половину города, — признаюсь со вздохом.

— Тебя это напрягает?

— Немножко. Я не публичная персона. Мне не по себе от всего этого пафоса.

— Я поговорю с мамой, до нее действительно иногда туго доходит. Надо уметь донести информацию, — говорит с усмешкой.

— Нет, я не хочу чтобы ты обижал ее, тем более из-за меня. Пожалуйста…

— А я больше не хочу говорить об этой ерунде. Иди ко мне, Огнева.

— Ты не слишком торопишься меня так называть? — смеюсь, когда сильные ладони ложатся мне на талию.

— Мне не терпится.

— Почему? Разве фамилия что-то значит?

— Ни хрена. Для меня только ты значишь все. Остальное неважно.

* * *— Я так переживаю, дочка. Влад Огнев конечно мужчина красивый, представительный… Про богатство не говорю, потому что знаю — ты у меня не такая. Для тебя деньги не имеют никакого значения, это я точно знаю…

— Абсолютно верно, мам. Конечно же не имеют, — перебиваю сбивчивую речь. — Наоборот, такое богатство пугает. Всегда будут враги, завистники, — вздыхаю, вспоминая недавний разговор с Владом, который очень напугал меня.

— Вот и подумай еще как следует! — продолжает давить мама.

— Я не могу думать, я его люблю. Очень.

— Детка, он ведь тебя в тюрьму засунул. Вспомни, сколько мы пережили, — качает головой.

— Прости… Я все знаю.

— И все равно любишь?

Киваю, меня душат слезы. Как обидно, когда светлая, чистая, огромная любовь запачкана чужими руками. Женщиной, которая хотела заграбастать Влада себе. Которая готова была идти ради этого по головам.

— А еще твой олигарх терпеть не может Сашу. Твой брат поехал к нему на днях, поговорить и это было просто ужасно. Сын просил не говорить тебе, он теперь рассердится на меня…

— Зачем?! — холодею.

"Влад до сих пор не остыл и относится к моему брату просто ужасно. Мне пока никак не удается смягчить его…

— Ты бы ему запретила? — качает головой мама. — Значит, ты знала отношение Влада к моему сыну? Он его чуть не избил! Саша был в шоке, он говорить не мог, вышел от Огнева бледный, дрожащий. Тот обвинил его в чудовищных поступках.