Девочка. Книга вторая

Парень тут же опустил взгляд на мои босые ступни, отчего мне стало совсем не по себе.

— Вот и прекрасно, — улыбнулся мужчина, поднося пальцы к губам.

— Где Ричард? — спросила я, не собираясь и дальше разыгрывать этот спектакль — все и так было слишком очевидно.

— О, о нем вы можете не беспокоиться, — любезно ответил мужчина. — Его жизнь в полной безопасности, и он приходит в себя после столь варварского налета, который, уверяю вас, был организован не моими людьми.

Я кивнула, склонная им верить — ведь и у меня была мысль о том, что нас подобрала некая третья сторона, которая вышла из тени, как только представилась такая возможность.

— Могу я его видеть? — без особой надежды на положительный результат спросила я."

"Мужчина театрально вздохнул и отрицательно покачал головой — что ж, я не была удивлена.

— Видеть его вы не можете, но ваша помощь будет неоценима, — сказал мужчина, растягивая губы в любезной улыбке.

— Вы хотите, чтобы я шпионила за Ричардом? — скривившись, произнесла я.

— ""Шпионила?"" — и мужчина приподнял брови от удивления. — О, нет. Мистер Барретт достаточно опытный разведчик, чтобы хорошо скрывать свои тайны, даже от таких прелестных особ как вы. Хотя… — мужчина наклонил голову набок и взглянул на меня более заинтересованно, — из вас бы получилась обворожительная Мата Хари. Ваша детская невинность обезоруживает любого мужчину. Есть в вас некая одухотворенность и внутренняя сила — вам хочется открыться, доверить свои тайны и исповедоваться в грехах, — и мужчина мягко улыбнулся.

— Так чего вы хотите от меня? — более настойчиво потребовала я ответов, устав от его сладких витиеватых речей.

— Дело в том, несравненная Лилит, нам кое-что нужно урегулировать с мистером Барреттом. Решить с ним некоторые вопросы, а также вспомнить и обговорить дела давно минувших дней. Но вы, как особа проницательная, несмотря на ваш юный возраст, уже успели изучить характер мистера Барретта, а в особенности такие его черты, как упрямство и несговорчивость.

Я молчала, ожидая продолжения этого постановочного спектакля, а мужчина между тем ловким движением снял намотанные на ладонь четки и стал их медленно перебирать кончиками пальцев с идеальным мужским маникюром.

Внезапно, его лицо изменилось — оно утратило свою елейность и приобрело реалистичное выражение хладнокровного палача.