Девочка Лютого (СИ)

Пока Лютаев избавляется от крысы, я пытаюсь успокоиться на балконе, но выходит так себе.

Ясно же, что в таком доме крысы просто так по подъезду не бегают. И вообще, у меня восьмой этаж, что тут крыса забыла? Здесь даже мусоропровода нет…

Слышу, как хлопает входная дверь. Макс вернулся. Иду к нему и, обхватив себя за плечи, преданно заглядываю ему в глаза.

Очень хочу услышать, что он уже во всем разобрался, и все это скоро кончится.

Но хмурый Макс лишь ворчит:

— Что за дебильные выходки… Отморозки.

— Какую голову? — в ужасе переспрашиваю я.

— Не бери в голову. Лошадь им так просто не достать.

Успокоил! Просто бог успокоения!

— Что это значит, Макс? — пытаюсь я таки выудить у возмутительно спокойного Лютаева хоть какие-то объяснения.

— Пугают, — пожимает он плечами.

— Им удается, — ёжусь я.

— Не очень, правда, понятно зачем. Сдается мне, это — дурацкая инициатива кого-то из прихвостней Комолова-младшего.

— Ты уже начал заниматься моим вопросом? — с надеждой спрашиваю я.

Он кивает.

— Да, кое-что уже выяснил. Не переживай, аванс я отработал, — усмехается он."

"Очень хочется его треснуть промеж ушей. Нашел время скалиться! Я и так чуть живая от страха.

— Не сверкай на меня глазами. Если ты пришла в себя, сделай мне кофе, а я пока расскажу, как обстоят дела, — он усаживается за кухонным столом, вытягивая длинные ноги.

Завожу кофеварку и начинаю строгать бутерброды.

— Следак не соврал, позавчера ночью действительно напали на Сапегина, и дело по факту заведено. Сапегин — известный трудоголик. То, что он задерживается на работе до самого закрытия центра, знают все, кому это хоть сколько-нибудь интересно.

— Хороша охрана, — фыркаю я, ставя чашку и тарелку перед Лютаевым.

Да уж, это тебе не фильмы про телохранителей.