Девочка из прошлого

Мой страх, который я задвигаю глубоко в себя. Мой единственный страх.

- Север тогда работал с моим отцом. Он же уже тогда был гениальным финансистом. Я не знаю, чего они с отцом намутили, но до пропажи Саши на отца пытались надавить через меня. Из клуба тогда увезли. – Тим смотрит в ноги, сцепив руки перед собой на коленях. Щеки бледные и видно, что слова даются ему с трудом. Он залпом выпивает кофе и продолжает:

- Держали в подвале, били, конечно… несколько раз в сутки. В общем, сколько дней прошло не знаю.

Один раз в подвал кинули девчонку. Мелкая, вся в синяках и… Черт! …без сознания. Швырнули и ушли. Блядь… - Тима встает и начинает нервно ходить. А я слушаю и снова вспоминаю эти проклятые ощущения, будто в позвоночник вбили ледяной кол. Когда страшно двинуться и больно дышать.

- Я в окно подвала воду от дождя собирал и личико ей вытирал. Она никак не могла очнуться. Не знаю, сколько дней мы там пробыли… приходили, били. Старался ее закрывать, как мог. И пока мог…

- Шесть, - хриплю, перебивая его.

- Что?

- Шесть. Шесть дней вы там были. Не знал, что это был ты. Я выносил Сашку оттуда. Когда нашли. У стены лежал забитый парень. Спецы сказали, труп.

Тима останавливается и трет руками лицо.

- Дейв, мы с ней все время говорили. Обо всем. Она боялась засыпать. Девчонка, ребенок совсем. У меня никогда сестры не было, а она… она меня братом звала, пряталась за спиной. Сукиии! – Друг со всей дури пинает кресло, на котором сидел до этого. – Они же насиловали ее. Ей, блядь, этого ребенка.

Били, держали и………. твою мать, я был рад сдохнуть, чтобы не видеть этого. Ее крики, а я помочь не могу. Я до сих пор вижу в кошмарах, блядь!

Смотрю в заблестевшие глаза Тимура и чувствую жжение в своих. Я не знал, не знал. Влад ничего не сказал про насилие. Твою мать! Мы тогда влезли во все это по—дурости. Развитие бизнеса, собственные гениальные, как тогда казалось, идеи, возможность срубить куш по—легкому... К тому времени мы с Владом уже хорошо сдружились, хотели собственное дело.

У Севера свои мотивы, у меня максимализм зашкаливал, хотя родители ничем ни разу не попрекнули. Тру переносицу, вновь возвращаясь в тот день.

Девчонка была сильно избита, выносил я ее без сознания. Она долго - долго лежала в больнице, первое время молчала и боялась открывать глаза. А потом Влад решил ее увезти из города, потому что давили сильно. Нашел интернат в другом городе, все оформил и чтобы присмотрели. Но ездить —практически не ездил.