Девочка из прошлого

Старый дедовский способ помог сбросить напряжение ровно до того момента, как моя искусительница решила повернуться и устроить на груди, закинув сверху ногу. Осталось только стиснуть зубы и ждать пробуждения своей принцессы.

Чтобы отвлечься, листаю почту в телефоне, делая пометки и отвечая на срочные письма.

Сразу по приезду будет завал. На носу открытие, последние штрихи. Да и помимо новой локации дел по горло. Люблю все контролировать лично, это у меня от отца. Тот тоже все держит под своим контролем, начиная от закупки продуктов домой.

— А чему ты улыбаешься? — Хриплый ото сна голосок раздается в районе шеи.

Малышка сонно хлопает глазами, поднимает руку и ахает. В глазах непонимание сменяется на смущением, она немедленно кутается в одеяло до носа. Торчит только кончик и покрасневшие ушки.

— И кто тут прячется? Выбирайся, я уже все видел. — Стараюсь расслабить шутливым тоном. Вчерашнее напряжение пусть остается во вчерашнем дне.

Мычит что—то непонятное, забираясь в свой кокон с головой. Стучу сверху:

— Есть кто дома?

— Все гномики ушли на работу. — Смеется. Уже хорошо.

— Выбирайся, принцесса. Я отвернусь.

Вот совсем не хочу это говорить. Во мне борется благоразумие с … неблагоразумием. «Не напугать» — главный девиз. Поэтому понятно, какая часть меня победит.

— Подожди. — Раздается из—под одеяла. — Я хочу… — Молчит. Жду. — Я хочу утренний поцелуй.

А вот это что—то новенькое. Кто—то встретил Гудвина и тот раздавал храбрость? Улыбаюсь во все тридцать два, вспоминая, как маленькая Саша читала про Элли с Тотошкой — кажется так звали собачонку — и постоянно рисовала героев.

— Поцелуй обязательно. Но я официально отказываюсь целоваться с одеялом. Вылезай.

Показывается довольная раскрасневшаяся моська. Любуюсь своей девочкой. Какая же она… красивая? Красивая. Но это не то слово, что рвется из глубины сердца.

— Любимая, — шепчу в ее губы и припадаю к ним.

Таким мягким, податливым, манящим, сладким.

Установка держать себя в руках может дать сбой в любой момент. И по—хорошему сейчас продолжать все это чревато последствиями. Только эта мысль дает силы остановиться. Это правильно. Потому что руки уже поползли под одеяло.

— Саш, иди в душ, — хриплю, сжимая руки в кулаки. Только чтобы не дотронуться.

Она недовольно кривит губки, выравнивая дыхание; сползает с кровати в одеяле и идет в ванную.