Девочка, я тебя присвою. Книга 2

— Ты че, дрянь? — ухватил он меня за хвост из волос и притянул за голову к себе ближе. — Вообще озверела?

Он выругался. Я испугалась и беспомощно хватала ртом воздух, не понимая, что делать. Никогда насилия ко мне не применяли…

— А ну пошел нафиг отсюда! — раздался громкий голос Романа, а затем последовал звук глухого удара куда-то в живот Макса.

Он разжал пальцы и выпустил мои волосы. Я тут же отбежала от него дальше к испуганной Кате, которую загораживал собой огромный Питерский.

Макс на время согнулся и закашлялся, а потом выпрямился и, снова выругавшись, кинулся на Питерского, парни сцепились.

Насилу их разняли мы с Катей и подоспевшая охрана. Парни прилично разбили друг другу лица… Нас всех вывели на улицу и велели больше сюда не приходить.

Питерский так и продолжал загораживать нас собой и кучковать позади себя, словно мы его цыплята. Макс кинул на меня злой взгляд, утер кровь с носа, и бросил мне.

— Ты пожалеешь об этом, овца.

32

Домой меня Катя и Роман не отпустили.

Архип прилетел быстрее ветра и зашел в квартиру чернее тучи. Видимо, Роман уже посвятил его по телефону о том, что случилось в кинотеатре.

Ветров сразу же подошел ко мне, а я боялась посмотреть ему в глаза, словно бы я одна была виновата во всей этой ситуации, хотя моей вины тут как раз ни капли нет. Но перед Ромкой было жутко неудобно — ему пришлось драться и рисковать собой из-за этого придурка Макса!

Рома и Катя тактично удалились на кухню ставить чайник и промывать боевые раны Питерского.

Он поднял мой подбородок и заставил посмотреть в его синие глаза, полные беспокойства.

— Как ты? — спросил он.

— Нормально, — ответила я и сама услышала и страх, и тревогу в собственном голосе.

Кому я вру… Конечно же, все плохо. Так плохо, что я уже начинаю всерьез опасаться, выдержу ли я все это.

Он не оттолкнул, в ответ бережно обнял меня.

— Я не знаю, что делать, — высказала я то, что на душе.

Я была рада, что Архип ничего не спрашивал и не ревновал. Он как будто бы все понимал. Однако я ощущала, как он напряжен и зол. Ревность все же была, просто он не выливал ее на мою голову.