Девочка, я тебя присвою. Книга 1

— Я лучше умру тут от холода, — проговорила я, чувствуя, как спустя всего минут десять в этом бассейне у меня уже стало болеть горло. — Чем поцелую такого как ты.

— Правда? — изогнул он одну бровь. — Тогда купайся еще! Работай ножками и ручками, чтобы было не так холодно!

Я проплыла еще пару кругов, чтобы действительно просто согреться, хотя это получалось уже слабо. надо срочно что-то придумать, но мне все-таки придется унижаться перед мажором если я хочу отсюда выйти. Пришла в голову одна идея…

Я подплыла к к лестнице снова.

— Архип…

— Что?

— Я очень замерзла…

— Я знаю, — ответил он. — Но пока ты не извинишься, не выйдешь отсюда, дерзкая малышка. За свой длинный язычок, особенно в мою сторону, надо платить.

— Хорошо, — вздохнула я. — Извини меня! Я не должна была тебя посылать!

Говорила эти слова чисто механически, не испытывая и грамма раскаяния. Но ему это вряд ли было нужно. Ветров наслаждался моим унижением.

— Уже лучше, — ухмыльнулся он. И снова не дал мне выйти из воды.

— Ну что? Я же извинилась!

— Да, но я слишком долго ждал.

— Пожалуйста, выпусти меня, — попросила я, чувствуя как наворачиваются слезы на глаза. Какие же они все жестокие! Нелюди…

— Поцелуй теперь тоже обязателен, — заявил Архип, снова подставляя мне свои губы. — Заставь меня извинить тебя вот так…

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍7

АРХИПВечеринка без Питерского обещала быть скучной. Я даже хотел отказаться и не идти туда.

Эта девчонка… Снегурочка.

Дерзкая, свежая как лилия, разговаривает, словно ровня мне, а не просто какая-то случайно попавшая на нашу пати бедная мышь.

Она придала этому вечеру совершенно другой вкус, бросила мне вызов и включила мой инстинкт охотника.

Нет, не чтобы ее получить себе — я ее впервые вижу, мне она не нужна и совершенно не интересна, хоть и отличается от всех здесь.

— Ну что? Целуешь или плаваем еще? — спросил я ее, а сам уже представлял себе, какие ее губы на вкус… Я бы хотел это узнать. Так, ради спортивного интереса, конечно.

Я разглядывал их: пухлые, нежные, только уже синеватые от холода.