Девичник. Объект желаний

Нельзя так потакать своим желаниям. К тому же, к тому же… Я тщетно пыталась найти причину, по которой я не должна была связываться с этим обворожительным мулатом. В его экзотической внешности было все самое лучшее от обеих рас: точеный нос, красивый разрез глаз, продолговатый овал лица, чуть полноватые губы добавляли сексуальности. Густые черные волосы были коротко подстрижены, здесь был явный перевес в сторону его темнокожих предков. Я мысленно проводила ладонью по этой жесткой подушечке, пытаясь представить все сопутствующие ощущения.

"— Максим? — завороженно произнесла я, не сводя глаз с его волнующей линии губ.

— Мы не выбираем себе имена, правда?

— Да, действительно. Какая несправедливость. — Я была готова согласиться со всем, что он скажет. Я попала под обаяние его экзотической внешности и млела от одной мысли о том, что мы разговариваем.

— И как же зовут вас, прекрасная незнакомка?

— Лада. — Я не пыталась освободить руку, а он — отпустить ее. Почему-то с каждой секундой во мне крепла уверенность, что одним шапочным знакомством мы не обойдемся.

— Вы учитесь в мединституте? — спросил Максим.

— Нет, — кокетливо улыбнулась я.

— Наши будущие медики — завсегдатаи этого кафе.

— Я знаю, — коротко ответила я.

— Нет, просто у меня много друзей среди этой веселой и бесшабашной братии. Мы часто коротали здесь вечера, а сегодня у меня встреча сорвалась. Так я решил перекусить по старой памяти. Когда нервничаю, обязательно что-то жую.

— Понятно.

— А вы?

— Я просто заехала сюда… — Я снова растерялась. Мне меньше всего хотелось признаваться в том, что мне уже двадцать семь, что я открыла это заведение гораздо раньше, чем это сделал он со своими однокурсниками.

— Кто посмел так поступить с красивой женщиной? — Максим разжал пальцы, и моя рука оказалась в свободном полете. Мне больше нравилось ощущать теплое прикосновение.

— Ничего, значит, так надо.

— И вы простите его?

— С чего вы взяли, что это мужчина? — Я удивленно подняла брови и бросила на Максима взгляд, в котором читалось неприкрытое восхищение его догадливостью.