Девичник. Объект желаний

Я не осуждаю, не критикую, не пытаюсь называть вещи своими именами. Мне жаль маму, потому что я люблю ее и понимаю, что без меня она имела бы другие проблемы, другие потребности, другие возможности. Где-то в глубине души я считала себя виновницей ее неудачной личной жизни. Я видела, как важны для нее серьезные отношения, которые никак не хотели у нее складываться. Я согревала себя мечтой о том, что у меня все будет иначе. Моя любовь окажется сильнее любых преград, бытовых неурядиц, несходства характеров. О чем речь, если люди по-настоящему любят друг друга? Рано или поздно в моей жизни мой, только мой, мужчина обязательно появится.

Потому я не спешила заводить серьезных отношений с теми, кто пытался завязать со мной знакомство. Желающих всегда было предостаточно. Моя броская внешность, отличная фигура — козыри, которые я никак не желала пускать в ход. Я рассчитывала на то, что мое сердце, мое тело, моя чувственность подскажут мне, когда нужно действовать. Никогда не думала, что толчком к изменению в отношениях с мужчинами послужит моя мама. Я думала, что, как и большинство девчонок, однажды влюблюсь с первого взгляда. И тогда моей трезвой расчетливости придет конец. Я прибегу домой, уткнусь маме в грудь и заплачу от счастья… Но все произошло иначе."

"Как-то раз в почтовом ящике я обнаружила письмо. Оно было адресовано маме. После окончания школы в наших с ней отношениях произошли изменения в сторону некоего подобия открытости, искренности. Мама посвящала меня в свои романы, порой советовалась со мной по поводу очередного мужчины, появившегося у нее.

Она не оставляла надежды найти мужчину своей мечты. Теперь это была эгоистичная цель не желающей оставаться одинокой женщины. Речь не шла о том, чтобы найти мне отца. Просто зов плоти, патологическое желание выйти замуж. Я решила, что это письмо от одного из ее ухажеров. Я сбилась со счета, сколько их было у моей красивой, любвеобильной мамы. Этот, наверное, был самым основательным. Написать письмо — это что-то да значит. Я вернулась с работы ненамного раньше мамы и, ожидая ее, готовила ужин. Письмо не давало мне покоя, любопытство раздирало. Я чуть было не совершила совсем неблагородный поступок, решив осторожно распечатать его и прочесть, но смогла устоять перед соблазном. Вечером, когда мама вернулась, я с порога вручила ей послание. Мама прочла его с равнодушным лицом и обронила только:

— Это от твоего отца. Тебе привет.

За ужином еда не лезла мне в горло.