Пятьдесят оттенков серого

 — Так какой способ вы выбрали?

Я ошеломленно замираю, потом до меня доходит, что он говорит о визите доктора Грин.

— Мини-пили.

Он хмурится.

— И ты будешь принимать их ежедневно в одно и то же время?

Господи… конечно, буду. А он-то откуда знает? Наверное, от одной из пятнадцати, думаю я, заливаясь краской.

— Ты мне напомнишь, — сухо отвечаю я.

Кристиан смотрит на меня с удивленной снисходительностью.

— Установлю звуковой сигнал на свой календарь, — ухмыляется он. — Ешь.

Салат восхитителен. К своему удивлению, обнаруживаю, что сильно проголодалась, и впервые со дня нашей встречи я заканчиваю еду раньше Кристиана.

— Вам, как всегда, не терпится, мисс Стил? — улыбается Кристиан, глядя на мою пустую тарелку.

Я смотрю на него из-под опущенных ресниц и шепчу:

— Да.

Его дыхание учащается. Он пристально смотрит на меня, и я чувствую, как атмосфера вокруг нас медленно меняется, словно электризуется. Темный взгляд Кристиана загорается, он как будто уносит меня куда-то вдаль.

— Хочешь попробовать? — выдыхает он, глядя мне глаза.

— Я еще ничего не подписывала.

— Знаю. Но в последнее время я часто нарушаю правила.

— Ты будешь меня бить?

— Да, но не для того, чтобы причинить тебе боль. Сейчас я не хочу тебя наказывать. Вот если бы ты попалась мне вчера вечером, это была бы совсем другая история.

Вот черт. Он хочет, чтобы я испытывала боль… ну и что мне делать? Я не могу скрыть своего ужаса.

— Не позволяй никому себя переубедить, Анастейша. Одна из причин, почему люди вроде меня делают это, кроется в том, что мы любим делать больно или когда больно делают нам. Все просто. Тебе это не нравится, и я вчера долго над этим думал.

Он притягивает меня к себе, и я чувствую, как напряженный член вжимается в мой живот. Надо бы бежать, но я не могу. Меня тянет к Кристиану на глубоком, первобытном уровне, чего я совершенно не понимаю.

— Ты что-нибудь решил? — шепчу я.

— Нет, а прямо сейчас я хочу тебя связать и оттрахать до потери пульса.

— Да, — выдыхаю я, чувствуя, как напрягается все тело… ох.

— Отлично. Пошли.

Он берет меня за руку, и мы, оставив грязную посуду на стойке, поднимаемся наверх.

Мое сердце колотится. Вот оно. Я готова. Моя внутренняя богиня кружится, как балерина экстра-класса, выписывая пируэт за пируэтом. Кристиан открывает дверь в свою игровую комнату, пропускает меня вперед, и вот я снова в Красной комнате боли.