Пятьдесят оттенков серого

Он берет меня за руку, ведет к дивану, садится сам и усаживает меня рядом.

— Твой отчим очень неразговорчивый человек.

Ох… значит, пределы допустимого пока обсуждать не будем. Я просто хочу побыстрее с ними разделаться; меня уже измучила тревога.

— Ты его очаровал, он тебе чуть ли не в рот заглядывал.

Я недовольно надуваю губы. Кристиан тихо смеется.

— Только потому, что я умею рыбачить.

— Откуда ты узнал, что он заядлый рыболов?

— Ты сказала, когда мы пили кофе.

— Правда?

Делаю еще глоток. И как это Кристиан умудряется все помнить? Хм, шампанское действительно превосходное.

— Ты пробовал вино на приеме? — спрашиваю я.

Кристиан корчит гримасу.

— Да. Отвратительное пойло.

— Я подумала о тебе, когда его попробовала. Как ты стал таким знатоком вина?

— Я вовсе не знаток, Анастейша. Просто разбираюсь в том, что мне нравится.

Его серые глаза сияют почти серебряным блеском, и я краснею от их взгляда.

— Еще немного? — спрашивает Кристиан, имея в виду шампанское.

— Да, пожалуйста.

Кристиан грациозно встает, берет бутылку и наполняет мою чашку.

— Комната выглядит почти пустой, вы уже все упаковали?

— Более или менее.

— Ты завтра работаешь?

— Да, мой последний день в магазине.

— Я бы помог вам с переездом, но я обещал сестре, что встречу ее в аэропорту.

Ой, вот это новость!

— Миа прилетает из Парижа в субботу рано утром. Завтра я уезжаю в Сиэтл, но, как я слышал, Элиот вам поможет.

— Да, Кейт просто в восторге.

Кристиан хмурится.

— Кейт и Элиот, кто бы мог подумать? — бормочет он, по какой-то причине ему это явно не нравится. — А как насчет работы в Сиэтле?

«Когда же мы начнем обсуждать эти пределы? Что у него на уме?» — мелькает у меня в голове, и я отвечаю:

— Мне назначили пару собеседований, хочу устроиться стажером.

— И когда ты собиралась мне это рассказать? — Он поднимает бровь.

— Э-э-э… вот, рассказываю.

Кристиан прищуривает глаза.

— Где будут собеседования?

Не хочу, чтобы он знал, вдруг захочет использовать свое влияние?

— В издательствах.

— Ты хочешь заниматься издательским делом?

Я осторожно киваю.

— Ну? — Он смотрит на меня, терпеливо ожидая дальнейшей информации.

— Что «ну»?

— Не тупи, Анастейша, в каких издательствах? — сердится он.

— Совсем маленьких, — бормочу я.

— Почему ты не хочешь, чтобы я знал?

— Злоупотребление влиянием.

Он хмурится.

— О, теперь ты сам тупишь.

Он смеется.

— Кто, я? Ну и дерзкая же ты! Пей, давай обсудим эти пределы.