Девиантный Король

— Как насчет того, чтобы ты подержал ее?

Взгляд Эйдена скользит по моей груди.

Я инстинктивно скрещиваю руки.

Ксандер не произносит ни слова. Он заламывает мне обе руки за спину. Он так высокомерен, что сжимает оба моих запястья в одной руке. Моя грудь выдвигается вперед, смотря Эйдену в глаза.

В темные, металлические глаза.

В демонические глаза.

Я пытаюсь сопротивляться, но Ксандер усиливает свою хватку до тех пор, пока невозможно двигаться, не говоря уже о борьбе.

— Как думаешь, что ты делаешь? — шиплю я, голос дрожит.

Наказывающий взгляд Эйдена встречается с моим.

Там так много всего.

Так много ненависти.

Так много жестокости.

Так много.. зла.

Он не отрывает взгляда, когда срывает ленту с моего горла. Я ахаю, когда ткань падает на землю.

— Я буду кричать! — я ворчу от напряжения, хотя знаю, что здесь меня никто не услышит.

— Мы любим крики, — шепчет Ксандер мне на ухо. — Кричи, Холодное Сердце.

Уголки губ Эйдена изгибаются в ухмылке, как будто он соглашается.

Мы любим крики.

Думаю, что меня сейчас стошнит.

Как я могла не подумать об этом варианте, ставя себя в такую ситуацию? Я должна была знать, что ничего хорошего не выйдет из конфронтации с Эйденом и Ксандром. Их бренд помешанных не заботится о моральных принципах или общественных стандартах.

Их воспитывали так, чтобы они думали, что они выше всех остальных.

Если они попадали в беду, влияние их родителей выводило их из нее невредимыми. Как и в случае с Леви Кингом, школа извинилась за, содеянное.

Их моральные принципы искажены и размыты. Дерьмо, возможно, их вообще не существует.

Как я могла так глупо предположить, что у них та же мораль, что и у меня?

Глупая, глупая я.

Если я хочу выбраться из этого с минимальным ущербом, мне нужно опуститься до их уровня и попытаться увидеть это с их искаженной точки зрения.

Они задиры, а это значит, что они получают удовольствие от борьбы своей жертвы.

Я проглатываю свою гордость и прекращаю попытки освободиться.

Эйден наклоняет голову набок с легким подергиванием в левом глазу. Я узнаю в первом жесте созерцание, но не уверена, что означает это подергивание. Гнев? Раздражение? Что-то еще?

Будь он проклят и как не просто его читать.

Эйден подходит ближе, так что его грудь почти касается моей.

— Ты гордая маленькая девка, не так ли, Холодное Сердце?

Я ошеломлена такой сменой темы. Я думала, это из-за телефона?

— Тебе плевать на всех.