Девиантный Король

Я захлебываюсь водой, и она разбрызгивается по столу и по пиджаку.

Эйден смеется и предлагает мне салфетку.

— Господи.

Вместо того, чтобы отдать мне салфетку, он протягивает руку и вытирает мои щеки и вокруг рта, пока я смотрю на него.

Где-то посередине салфетка соскальзывает, и он проводит пальцами по моим щекам. Затем опускает их к моей нижней губе, проводя по ней кончиками пальцев, в то время как его тлеющий взгляд пожирает мой рот.

Каждый удар, как молнии, пронзает мою ноющую сердцевину. Мои бедра сжимаются в тщетной попытке прогнать пульсацию.

— Эйден...

— Хм, милая? — его внимание не отрывается от моих губ.

— Мы в общественном месте.

Мой шепот едва слышен из-за неровного биения сердца.

— Я даже не целую тебя, — говорит он слегка хриплым тоном. — Просто невинно вытираю воду.

Да, верно.

Я пытаюсь контролировать свое дыхание и терплю неудачу.

— В тебе нет ничего невинного.

— Но зато в тебе так много невинности, милая. — он наклоняется, чтобы прошептать жаркие знойные слова. — И я испытываю искушение запятнать это.

Это должно было бы напугать меня, и, возможно, напугало бы несколько недель назад, но сейчас я чувствую, что падаю сильнее и быстрее, чем кто-либо. Мои соски напрягаются, и я так рада, что пиджак достаточно плотный, скрывая мою реакцию на него и его слова.

Что-то мелькает в моем периферийном зрении. Голова резко поворачивается к окну, но там никого нет, кроме мужчины, который все еще читает свою книгу и потягивает кофе.

— В чем дело?

Эйден берет меня двумя пальцами за подбородок и поворачивает лицом к себе.

— Клянусь, кто-то только что наблюдал за нами.

— Я бы увидел. Никого не было.

— Должно быть, у меня разыгралось воображение. — я встаю, все еще пытаясь побороть пульсацию между бедер. — Схожу в туалет.

Я ухожу, прежде чем Эйден посадит меня к себе на колени или сделает что-нибудь более безумное.

В пустом туалете я снимаю пиджак и ставлю его под сушилку для рук.

Не проходит и минуты, как дверь в туалет со щелчком открывается.

Я чувствую его еще до того, как вижу.

Или, может, это из-за его отличительного чистого запаха, смешанного с его уникальным запахом тела.

Звук сушилки для рук обрывается, когда я убираю пиджак и поворачиваюсь лицом к Эйдену.

Он прислоняется к закрытой двери и тянется за спину, запирая ее. Черный, как смоль, взгляд его глаз вызывает бунт внизу живота.

— Что ты делаешь? — я шепчу, как будто кто-то может нас услышать.

Он оставляет дверь и идёт ко мне уверенными, широкими шагами.