Девиантный Король

— Лучше бы тебе, блядь, умереть, или я сам убью тебя.

Эйден хмыкает и отталкивает меня.

— Выходи, ублюдок.

Глаза Эйдена темнеют, когда он натягивает боксеры.

Я тянусь за скомканным одеялом и оборачиваю его вокруг своего тела. Я задыхаюсь, кожа вспотела и горит, когда я вслепую ищу свою разбросанную одежду на полу.

Эйден бросает на меня свирепый взгляд, когда я прикасаюсь к своему лифчику.

— Даже не думай о том, чтобы одеться.

Я отпускаю кусок одежды, словно я ребенок, которого поймали на краже из банки.

В тот момент, когда за ним закрывается дверь, я почти проклинаю себя. Кем он себя возомнил, командуя мной?

Кроме того, это мой шанс остановить это.

Что бы это ни было.

Мои пальцы онемели. Нет, не онемели. Они слишком возбуждены, чтобы ощущать онемение.

Стоя на дрожащих ногах, я быстро оделась, стараясь не обращать внимания на сильный запах секса в воздухе.

И его запах.

Черт бы побрал его запах.

Чувствую, что, будучи девяностолетней леди я все еще буду помнить, как он пахнет.

Эйден возвращается, когда я собираю волосы в хвост.

Он прищуривается, глядя на мое одетое тело.

— Тебе повезло, что на сегодня мы закончили.

Мы... правда?

— Твой кузен забирает тебя? — спрашиваю я, борясь с чувством разочарования, нахлынувшим на меня из ниоткуда.

— Мой кузен?

— Леви Кинг. Я видела его до этого.

— Ты видела его до этого, — повторяет он с явной угрозой.

— Да. Он сказал, что приехал за тобой."

"— Лев говорит много дерьма. — он поднимает бровь. — Ты действительно думаешь, что он может сказать мне, что делать?

Нет.

Кроме того, он называет его Лев. Это единственный раз, когда я слышу, как он дает кому-то прозвище. Черт, редко можно даже услышать, чтобы он называл кого-то по имени. Даже своих друзьей он зовёт по фамилии.

— Если это не Леви, тогда что?

Он прищуривает глаза, прежде чем придать своему лицу выражение.

— Кимберли потеряла сознание.

Эйден везёт нас, а Ксандер сидит на пассажирском сиденье, время от времени глядя на нас в зеркало заднего вида.

Я баюкаю голову Ким у себя на коленях, пока она тихо посапывает.

Если бы не удушающая тишина, было бы забавно, что ее сопение это единственный звук в машине.

Понятия не имею, как рассеять молчание — или напряжение — между Эйденом и Ксандером, поэтому просто сосредотачиваюсь на том, что убираю волосы Ким с ее лица.

Она отмахивается от моей руки, будто я муха. В воздухе витает запах текилы. Она пожалеет завтра о похмелье.