Девиантный Король

Подчинение ему дергает за мои нераскрытые ниточки.

В порыве.

В потребности.

В лишении.

— Все еще хочешь бороться, милая? — шепчет он мне на ухо, его голос понижается до леденящего холода. — Или ты бы предпочла, чтобы я заставил тебя кричать?

Он двигает бедрами, и толстая, твердая выпуклость прижимается ко входу моей задницы.

Не знаю, твёрд ли он из-за нашей битвы, или из-за обещания, что заставит меня кричать.

Или и то, и другое.

Он болен. Абсолютно, совершенно болен.

Очевидно, я тоже, потому что моя сердцевина скользкая от возбуждения.

— Ты мудак.

Его горячее дыхание щекочет мочку моего уха, когда он прикусывает ее.

— Не соблазняй меня трахнуть тебя, милая.

Я задыхаюсь, а затем напрягаюсь, когда его пальцы раздвигают мои ягодицы.

Что... он делает?

Он прижимает мозолистый большой палец к моему заднему входу.

— Хм, мне это кажется девственным.

— Эйден... прекрати.

— Не переживай, я не стану трахать тебя здесь... пока. — он нажимает кончиком большого пальца, и я напрягаюсь. — Но когда придет время, ты позволишь мне, не так ли? — он не может вести разговор о том, чтобы трахнуть меня в задницу, когда я даже не знаю, каково это заниматься настоящим сексом.

Он проводит своей эрекцией вверх и вниз по моим скользким складкам, дразня мою другую дырочку.

Боже..

Почему это кажется таким... приятным?"

"Не только его прикосновения, но и все его присутствие у меня за спиной. То, как он прикасается ко мне, кажется, будто он знал мое тело десятилетиями.

Как будто он владел моим телом десятилетиями.

В его абсолютной уверенности есть что-то такое, что превращает меня в простую марионетку в его руках.

— Я завладею каждой твоей дырочкой..рано или поздно. — его палец покидает мою попу, скользя вниз к влажным складкам. — Но начну отсюда. Я вытрясу из тебя память о ком-нибудь еще.

Натиск его слов подобен тому, как его язык лижет меня в этом безумном, сводящем с ума темпе.

Он покусывает мочку моего уха, посылая крошечные разряды удовольствия по спине.

— Ты позволишь мне завладеть каждым твоим сантиметром, не так ли, милая?

Мои нервные окончания так возбуждены, что я не могу ровно дышать, не говоря уже о том, чтобы думать или говорить.

Глубокий стон единственный звук, который ускользает от меня.

— Черт.

Он переворачивает меня так, что я ложусь спиной на матрас.

Его бурные глаза пристально изучают мое лицо, словно какой-то мистический язык написан на всех моих чертах.