Девчуля для братвы (СИ)

Мне было не жаль навсегда покидать инстамодель Леру, которая осталась рыдать в ворохе смятой постели.

Потому что лишь только одна ты, Ульяна. Только одна — навечно в моем изошедшемся сердце.

Не вырвать. Не забыть. Не заменить.

Моя малышка в вязанном свитере и носках, сосредоточенно грызущая кончик шариковой ручки.

Генерирующая какие-то дурацкие рифмы. Стих для Сидора, мать его, Никаноровича. На юбилей, ага.

Бред."

"Каких мне сил стоило, чтобы сдержаться, не броситься на тебя в ту же секунду, как я увидел тебя на ковре в гостиной — знает один господь бог.

Гораздо проще было окончательно утвердить тебя в звании своей королевы. А у королевы должен быть соответствующий гардероб.

Откуда у простой деревенской девчонки взялась такая царственная осанка и такой глубокий и гордый взгляд синих глаз?

Я не знаю…

Знаю лишь, что мне хочется убить Ильяса Рахматулина лишь только за то, как он смотрел на тебя, когда я привез тебя к отцу. Знаю, что не стоит тебя везти, но Камиль — это святое.

А еще я знал, что Инна Рахматулина не зря будет настаивать на нашей с Ульяной ночевке в их доме.

И положит в разные спальни.

Чтобы прийти.

Как приходила много, много раз до того.

Как пришла ко мне десять лет назад прямо перед своей первой брачной ночью с Камилем Алиевичем.

Ее не смутило ни это, ни собственное свадебное платье, ни то, что я был на пять лет моложе ее.

Ее не смутило даже то, что Ильяс узнал о нашей порочной связи и возненавидел нас лютой ненавистью. И объявил вендетту за своего отца.

Стыдно ли было мне за то, что обманываю Камиля? Человека, который стал для меня всем после смерти отца?

Пожалуй… Нет, не стыдно.

Потому что иметь эту сучку — был тот еще кайф.

Что ты давала мне, Инна? Себя. Всю — и без остатка. Целиком. Но забирала — больше. Иссушала своей пламенной страстью. Не позволяла ласкать себя — ты никогда этого не любила. Всегда требовала, чтобы с тобой жестко.

И да, ты даже представить не могла, что однажды мне станет с тобой… скучно. Банально скучно — ты всегда была одинаковой. Мнила себя королевой, и да, в постели ты была хороша.

Но — одна и та же. Раз за разом. Предсказуемо. Со временем, кайф начал улетучиваться, Инн.

Но снова и снова я возвращался к тебе, Инна. К твоему порочному и желанному источнику.

Пока не увидел эти синие глаза девчонки в заброшенном доме, где я истекал кровью.

И — как отрезало.