Дети белой богини

Мол, на несколько месяцев смыс­ла нет. Да и квалификации никакой. Вот Леша и подался в Москву на заработки. Нелегалом. Там, говорят, хорошо платят.

- И кидают тоже хорошо.

- Это всего лишь на несколько месяцев. А по­том в армию. Ждет не дождется.

- Армии? - удивился Завьялов.

- А что? Два года сыт, обут, одет и при деле. Здесь-то хуже. У родителей на шее сидеть. Мо­жет, на сверхсрочную останется. Если повезет. Леша, он хороший. Вы не думайте ничего такого.

- Я не думаю. Но той ночью, когда убили Машу, вы ведь не спали?

- С чего вы взяли? - девушка потупилась.

- Разумеется, вы просто беседовали.

- Да. Сидели в холле. На диванчике. Потом Маша сказала, что пора идти спать.

- И вы пошли?

- Мы... Там есть такой закуток. У окна. Мы договорились встретиться через полчаса. Когда все уснут. Постоять, на звезды посмотреть.

- А сколько вам лет? - спросил вдруг Завья­лов.

- Двадцать два.

- А ему, значит, семнадцать.

- Семнадцать с половиной. Почти восемнад­цать, - поспешно добавила Роза. — Ну и что?

- Мало там молодежи, да?

- Где?

- В больнице.

- Да, в основном, старушки. Молодые пред­почитают дома лечиться. Но у меня был очень сложный случай.

- Вы и сейчас немного прихрамываете. И уж конечно, в больнице спокойнее, чем со свекро­вью, которая все время ворчит. А Леша, я так по­нимаю, попал в больницу гораздо позже?

- Да. Он всего две недели лежал, - словно оп­равдываясь, сказала Роза. - Тоже со сложным пе­реломом.

- Давайте вернемся к тому моменту, когда вы сидели в коридоре на диванчике.

- Ой, читатели! Я сейчас.

И Роза упорхнула. Несмотря на больную ногу, ходила она очень быстро. Когда девушка вновь села напротив него, напомнил:

- Насчет того вечера. Вы сидели на диванчи­ке. И?

- Просто сидели.

- Я понимаю, - нетерпеливо сказал он. - На­счет Маши. Ей кто-нибудь звонил?

- Да, — кивнула Роза. — Был звонок.

- Когда? - хрипло спросил он.

- Около двенадцати. Мы уже собирались рас­ходиться.

- Вы слышали, о чем они говорили? Маша и тот, кто ей звонил? То есть что она говорила?

- Краем уха.

- Понимаю, - нетерпеливо перебил он. - Но хоть что-нибудь?

— Постойте-ка... Начало я не слышала, а потом она вроде бы сказала: «Да, я тоже хочу кое-что показать».

- Значит, он ей хотел показать какую-то вещь? И она в ответ сказала, что тоже кое-что имеет. Так?  А что за вещь?

- Не знаю. Она говорила очень взволнованно. Вроде бы: «Завтра все решится. Я все ему скажу».

- Это, должно быть, про меня.