Дети белой богини

Такой компромат на неугодную вам медсестру! По но­чам шушукается с больным!

- В этом нет ничего особенного, - сухо сказа­ла Елена Ивановна. — К тому же по ночам меня здесь не бывает.

- Но наверняка доложили?

- Да. Допустим.

- Как его имя?

- Павел Павнов, - помявшись, сказала стар­шая. - Сын моей хорошей знакомой. С Фабрики. Она торгует на рынке. Я ей сразу же сказала...

Завьялов уже не слушал. Как все переплелось! Не случайно пошел тогда за этим Павновым. Ин­туиция. Но он шел за будущим убийцей Германа, а оказалось, что Маши.

"- ... надо прекратить, - донеслось до него.

- Что, простите?

- Он появлялся здесь и после.

- После того как его выписали?

-Да.

- Это были амурные отношения?

- Я не бываю здесь по ночам,—повторила Еле­на Ивановна.

- А он бывал здесь именно по ночам? - спро­сил Александр, чувствуя, как закипает внутри.

- Не знаю. Не могу сказать.

- А кто может?

- Спросите у бабы Тани, у нашей санитарки.

- Хорошо, я спрошу.

- И Марина Парфенова должна знать. Хирур­гическая сестра.

- А, подружка. Как мне в голову не пришло! - пробормотал он.

Подруг у Маши было немного, в основном медсестры, что работали с ней в больнице. Бли­же всех - Марина.

Он поднялся:

- Пойду, пожалуй.

- Адрес-то вам нужен?

- Чей? - машинально откликнулся Завьялов, занятый своими мыслями.

- Да Павнова, чей же еще!

- Давайте. Пригодится.

Узнать адрес - не проблема.

Пометил себе в блокноте: - баба Таня, Мари­на, Алексей Митрофанов и Роза. И, разумеется, Михаил Сергеевич.

- У нас в городе говорят, что это маньяк, — сказала Елена Ивановна, провожая его до две­рей.

- А? Что? Простите, я после ранения хуже слышу, - развернулся он лицом к женщине.

- Говорят, что это дело рук маньяка, - громко и отчетливо сказала старшая.

- Не думаю. В любом случае, вам бояться не­чего.

- Вы так думаете?

- Ее убили не потому, что она работала в боль­нице. И отнюдь не случайно. Это не повторится.

- Беспокойно у нас стало, - продолжала Еле­на Ивановна. - Сначала в вас стреляли, потом ху­лиганить на Фабрике начали. И теперь вот убий­ство. Город лихорадит. Раньше было тихо.

Завьялов пожал плечами и вышел в коридор.