Десятый этаж

— Что у вас есть на шаманку?

Покупать я ничего не собирался, но был так удивлён образом торговца, что решил сперва ещё немного с ним пообщаться, прежде чем перейти к делу.

— Шаманку? Ты про свою крылатую спутницу? Ха, генетика хаархуса! Как интересно! Ну что ж, смотрите!

Торговец шагнул к полке со странными вещами. Я сходу опознал несколько поделок био-терминалов. Все они запищали и задёргались.

Он потянулся к прилавку и взял с полки один предмет. Что-то вроде заколки, странно реагировавшей на свет. В ярком она становилась ярче, а во тьме и сама начинала делать тьму ещё гуще.

— Дюжина мешков земли. Или фрагмент эпической редкости.

А не дохрена ли?

— И что эта штука делает?"

"— Неудачно прошедшая через плюсовой терминал с фрагментом спектра заколка. Она может поглощать свет, если хозяин ей прикажет. Хаархусы ведь засыпают от солнечного света. А на проклятия им плевать, сами проклянут кого хочешь. Ну, или можно быть лампочкой в темноте, ха-ха!

— А почему неудачно?

— Потому что если его наденешь себе ты, очень скоро будешь считать бабочкой себя, аххаха!

— То есть с генетикой хаархуса есть шанс защищаться от магии проклятий?

— Магия?.

. — Сказано это было совершенно другим голосом.

Я по началу опешил и даже чуть испугался.

Что-то в позе торговца переменилось. Он больше не смотрел с ушлым прищуром прирождённого торгаша. Нет, теперь это был задумчивый мудрый взгляд колдуна, которому нет дела до мирской суеты.

— Ну, вы же сами вспомнили о хаархусах?

— Хаархусы очень интересный вид, молодой человек.

Очень любопытная генетика. Хаархус — это собиратель проклятий. Они.. способны ассимилировать проклятие в свою структуру. Один из немногих видов, своего рода иммунных к этому явлению. Прямая магия их убивает, как и большинство видов. Но вот любая медленная впитывается их перьями. И особенно крыльями.. о, хо-хо, крылом.

Я стоял, слушал этого типа и не мог понять: какого хрена? Это и есть безумный торговец?

Весь этот монолог уже не был попыткой торговца меня уговорить на покупку товара.

Передо мной был будто профессор, посвятивший свою жизнь изучению магии и волшебных видов Стены.

Глубокий интеллигентный голос, язык, изобилующий терминологией, страсть к длинным монологам… даже осанка изменилась. Стала чуть сгорбленной, совершенно не подходящей фигуре закалённого бойца.

Диссонанс внешнего вида и образа ещё больше усилился.

— Хорошо, а что у вас есть для друида? — спросил я.

— Друид — никчёмный класс.