Десятый этаж

Парень просто кричал во сне…

Затем, спустя ещё минут пятнадцать, когда сон вновь начал меня настигать, рядом появилась Тия. Выглядела девушка бледной, испуганной и донельзя смущённой.

— Арк… это.. ничего, если я лягу рядом с тобой? Прости, со мной сегодня что-то не то. После порождений пустоты снятся кошмары… Только что я будто снова потеряла всех вас…

— Всё в порядке, — я ободряюще улыбнулся и приподнял плед.

Затем поймал насмешливый взгляд Дины. Не думаю, что для неё наши отношения с шаманкой были большой тайной.

— Хау-ау… я тоже поближе к вам и к костерку, — прозвучал вялый голос Альмы. — Если не против. — Что-то мне не по себе. Сестрёнка, можно я посижу с тобой в обнимку..?

По началу, когда Альма только стала частью нашей группы, они с Тией часто засыпали так.

Я вздохнул и отвернулся к огню. Как бы то ни было, сон сегодня и впрямь был чертовски важен. И очень быстро начал сам переходить грань сна и бодрствования.

Перед глазами пронеслись смутные образы, незнакомые лица, какие-то картины.

В груди что-то приятно сжалось. На душе стало тепло, я шагнул к девушке, чтобы обнять со спины, но вместо этого увидел искажённое лицо мёртвого Керна:

— Я мё-ёртв и-з-з-а т-тебя-я, — проблеял он козлиным голосом.

Я оттолкнул его, шагнул назад, оглядывая чернильно-фиолетовую улицу, полную бездумных бродящих тел, некогда бывших моими друзьями, знакомыми и близкими.

В проходящем мимо мужике я узнал Талгара:

— Это из-за тебя всё, урод! — сказал он, разворачиваясь ко мне с явно недобрыми намерениями.

— Да, эту мразь мало прикончить! Нужно это сделать правильно! Ничего, я знаю, как делается человеческий паштет, — услышал я голос Алкоста. Его лицо появилось вместо головы мимо проходившей женщины в розовом платье.

Вся троица одновременно бросилась на меня, и в этот момент снова послышался жуткий, леденящий душу крик.

Я подхватился у костра, рядом с такими же перепуганными Альмой и Тией. Напротив всё так же сонно пила чай у костра Дина. Её крики нисколько не удивили.

Обернувшись, я нашёл глазами голосящую Сайну. Грудь девушки часто вздымалась, а в глазах стоял такой ужас, будто она только что одной ногой побывала в могиле.