Десятый этаж

Поднимались тревога и страх, грозящие перерасти в панический ужас, но я пока подавлял их, зная что эти чувства вызваны проклятием пустоты.

Дина и двое её телохранителей. Они были тут же, жались друг к дружке и к нам, забыв все былые обиды. Так же, как и мои бойцы, они все были измазаны фиолетовым соком и грязью.

Я поднял голову наверх и увидел пикирующих оттуда хищных птиц. Фиолетовые вороны выставили вперёд когти, и уж им точно будет под силу пробить скафандр, если они преодолеют накидку.

Мелькнуло несколько солнечных стрел чуть поодаль.

Мерлин!

— Я к нему! — крикнул я.

— Нет, Арк! — испугалась Альма.

— Я с тобой! — заявила Тия.

— Дежавю, — нашла время для сарказма Дина.

— Ника нет! — вдруг сообщил Дар. — Он только что был с нами, и…

— Блять! — не сдержавшись, выругался я от накала эмоций. Нервы были на пределе.

— Это хаархусы! Пустотные хаархусы! — крикнула Сайна.

— Не часть стаи, — прошипела Тия, клинком перешибая первую ворону и ловя полупрозрачной рукой вторую.

Заработал саблями Дар — ему повезло наткнуться на целый выводок мелких тварей, которые пытались его окружить.

Тум! — Сайна вспомнила о медной винтовке. А следом затрещал автоматический арбалет в руках Альмы.

Кажется, отобьёмся.

Ударив наотмашь и добив подбитую птичку, я бросился бежать в сторону вспышек света.

Шум листьев стал настолько нестерпимо громким, что начинала болеть голова и закладывало уши. Хотелось упасть и закрыть их руками, только чтобы хоть на миг перестать слышать этот проклятый шелест!

Впереди показалась большая клумба с зарослями фиолетовой поросли.

— Мерлин! — прокричал я, но мои слова растворились в бесконечном шелесте.

По лицу прилетела увесистая ветка, едва не сбив с ног. Следующая поплелась по лодыжке."

"Я отскочил, взмахнул майром, размашистым ударом рубанул по веткам… майр с трудом, но справился. С каждым разом он будто затапливался и работал всё хуже.

— Арк! Те существа возвращаются, я снова их чую! — произнесла тия.

Собачки с руками на голове лезли прямо через ветки. Проклятая растительность и им не стеснялась проходиться шипастыми ветками по спине, но всё же пропускала их через себя. И как мне кажется — всё по тому же принципу — главное во вред другому, даже если при этом никакой пользы себе.

Нас со всех сторон окружала кромешная ожившая ненависть.