Десятый отряд

Арикс, передав главную задачу чистокровному инкубу, которому змеиный яд не страшен, уже отдавал другие распоряжения:

– Мара, в моей комнате сундучок с травами – тащи весь сюда, ты моложе и быстрее. Ах да, бинты не забудь – где-то на нижней полке! – последнее он кричал ей в спину.

Диминик, проделав процедуру несколько раз, приподнялся, развязал полотенце и зачем-то провел кончиками пальцев по коже выше раны – наверное, хотел своим воздействием хоть немного сгладить боль, пока не наложат повязку.

– Думаешь, Кристина?"

"Клянусь, если бы в его взгляде читалось хоть немного вины за поведение своей невесты, я бы тотчас растаяла! Но нет, он просто уточнял.

– А кто еще?! – я едва сдерживала злость.

Инкуб пожал плечами, встал и отошел на шаг, позволяя уже слуге заниматься присыпками и перевязками. А я смотрела на Диминика и желала получить хоть какие-то заверения, что меня не прикончат уже к концу сегодняшнего дня:

– Дим, она совсем ополоумела! В прошлый раз сработал твой кулон, сегодня повезло, что рядом были Арикс и Марина.

– Не кричи так, тебе лучше сейчас не волноваться, – вальяжно протянул он. – Я сегодня неплохо заработал – установим защиту от альтеров. Попытаюсь достать тебе еще один защитный кулон, но будь это просто, я бы сам ими с ног до головы увешался.

– И все?! – у меня дыхание от ярости перехватывало. – И это все, что ты хочешь сказать?

Он поморщился, будто я его достала нелепыми упреками:

– Да нет, не все.

– Да ничего я не ляпала! Диминик, очнись, ей место в леднике!

Инкуб раздраженно рассмеялся:

– А мне тогда где место? Я, по-твоему, кто – благородный принц? Да я только на этой неделе восемнадцать раз нарушил сверхзакон. Когда от меня отвернулся весь мир, Кристина была одной из немногих, кто остался рядом.

Меня совсем не слушался голос – он почему-то захрипел, словно в горле скопился комок:

– То есть ты с ней не из-за титула?

– Скажем так – не только из-за титула. Еще вопросы?

Я промолчала. Но он вдруг снова подошел и опустился на колени, раскрыл пальцы здоровой руки и прижал губы к моей ладони, заставив замереть.