Десятый отряд

Бездумно вскинула слабую руку и схватила только-только оживающего таракашку – малюсенького, противного. Откинула насекомое на пол и брезгливо потерла рукой о подол. На это тоже не обратили внимания – сотрудники уже наверняка знали о проделке инкуба, или им на самом деле перестали быть важны любые его проделки.

Я оказалась далеко не первой освобожденной. Позади так же шатко топтались те, кто уже вернулся в ясное сознание. Пожилой ведьмак с кудрявой бородкой выглядел бодро и радовался вполне громко:

– Разве полгода уже истекли? Как незаметно! А мне казалось, что прошло не больше трех дней…

Служитель, что до сих пор держал меня, отошел, удостоверился, что я могу стоять, и решил ему ответить:

– После твоего приговора три дня и прошло.

Но ведьмак переглянулся с такими же изумленными осужденными и пришел в полный восторг:

– Оправдали?! Спасибо, ребятки! До вас дошло, что не я грабил тех тупых старух – они сами просили, чтобы я забрал их драгоценности!

– Заткнись уже, – рявкнул магикоп, несущийся мимо него.

Мужчина осознал, что рискует вызвать недовольство, и притих. Но поднял руки и повел волной вокруг своего тела. После третьей попытки недовольно забурчал себе под нос:

– А магию зачем было забирать? Я просто портки подсушить хотел…

Эта фраза произвела странный эффект – весь шум вокруг разом стих, и все присутствующие уставились на грабителя. Кто-то за спиной тихо спросил:

– Что ты сказал?

– Портки подсушить! – охотно повторил тот.

И снова несколько секунд тяжелой паузы, которую завершил монотонный голос Влада:

– Вот нам и катастрофа.

Ланда закричала так, что стены ледяной пещеры затряслись:

– Живее! Остальных выносите в капсулах!

– Но они могут погибнуть… – засомневался пожилой работник.

– Сейчас все погибнут! Чем больше сил он высосет из спящих, тем меньше шансов его остановить!"

"Магикопы снова забегали, но я расслышала голос вампира, который даже в подобной ситуации не пропустил в голос ни единой эмоции:

– Поздно уже.

Нас повели к выходу – беспощадно толкали в спины даже тех, кто еще не мог твердо стоять на ногах. Но дело было не в холодной жестокости. До меня уже доходило, что происходит. Сейчас магикопы пытались спасти всех, включая преступников, поэтому стало не до сантиментов.

Никита не родился сильнейшим из ведьмаков, но у него была редкая способность – высасывать магию из других существ.