Десятый отряд

Он не спешил, да и мне не хотелось торопить это прекрасное шоу. Он поинтересовался:

– А почему только музыка? Ты ни одной строчки не смогла вспомнить? О чем хоть песня? Я не стану первым стриптизером, кто фигачит под пропаганду запущенной некрофилии?

Я засмеялась:

– Ты у меня спрашиваешь? Это не моя песня!

Его пальцы остановились, да и сам инкуб замер, чтобы уточнить:

– В смысле?

А что тут непонятного? Но меня позабавила его реакция:

– Она появилась после тебя. Ты так часто здесь бываешь, что и твоя память начала создавать обстановку.

Улыбка сползла с его лица, а взгляд Диминика стал почти испуганным – это насторожило и меня.

– Наташ, я впервые слышу эту мелодию. Я вообще не спец по человеческой музыке.

Небо после этой фразы мгновенно замолчало, будто ему рот заткнули. Мы смотрели друг на друга в полной обескураженности, после чего я медленно поднялась на задрожавшие ноги.

– Здесь есть кто-то еще.

Погода тут никогда не меняется, но я в прямом смысле почувствовала озноб и начала озираться, словно опасалась прямо сейчас застать в своей сонной фантазии непрошеного гостя. Диминик пребывал в таком же состоянии:

– Твою знать! Что происходит?! Наташ, ты уверена, что это не игры твоего подсознания?!

– Уверена… Я сама только с десятой попытки припомнила, что вроде бы эту песню слышала по радио…

Дим запустил мне за шиворот таракана, того заморозили вместе со мной – поэтому инкуб смог пробраться мне в голову.

– Кристина оказалась не глупее тебя и тоже подсуетилась? Ну хоть сейчас будет уместно сказать, как меня достала твоя невеста? Она давно меня уничтожила, а все не угомонится?!

– Думаешь, она? – Диминик недоуменно качал головой.

Теперь и я засомневалась:

– Но ее семья очень влиятельна… Может, Кристина воспользовалась связями?

– Зачем?! – инкуб закричал, выдавая все больше паники. Я редко его видела в таком состоянии – и всякий раз происходило что-то на самом деле страшное.