Десерт по имени Аля

Для меня она теперь словно покрыта гнилью изнутри и снаружи. И никак ее от этой гнили не очистить.

— Неужели ты правда со мной разведешься из-за одного-единственного…

— Заткнись! Разворачивайся и вали отсюда, пока цела! — гаркаю я на нее.

— А я ведь за нападение даже заявление в полицию не написала… пожалела тебя… И ты пожалей!

— Вот же наглая тварь! — рычу я, когда она подходит к моему столу. — Вот так с бухты-барахты в шесть утра любовника себе нашла на один-единственный раз?! Кому ты врешь!

Чувствую, что глаза снова начинает застилать кровавое марево — точно такое, как в тот момент, когда закидывал ей на шею ремень.

— Лучше уйди! — шепчу хрипло.

— Мы официально женаты! Я не уйду и с квартиры не съеду! — упирается она рогом.

— Да подавись ты этой квартирой, только с глаз моих сгинь! — я стучу кулаком по столу так, что подпрыгивает ноутбук.

После моего грубого обещания лицо твари преображается. Словно я ей не квартиру сейчас посулил, а обеспечил постоянное место в раю.

Если бы не отпечатки моего ремня на ее шее, просто вытолкал бы взашей, и всё. И из квартиры бы вышвырнул, хоть сам там больше жить никогда не смогу.

Мучает ли меня чувство вины за то, что с ней сделал? Скорее делается страшно, что я в принципе на такое способен. Ведь мог и прибить. Мог — даже очень. Если бы сосед в тот момент струсил, сбежал, я бы наверняка ее придушил или покалечил. Но мужик не сбежал. Пока я разбирался с Ритой, он схватил большую хрустальную вазу и ударил меня по затылку.

Ведь пока с тем мужиком не увидел, я ее и пальцем не трогал. Вообще ни разу в жизни на женщину руку не поднимал. Я же любил эту тварь, я же от нее детей хотел. И соседу тому, что меня рогоносцем сделал, каждый раз при встрече руку жал. Видимо, я паршиво разбираюсь в людях.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Глава 5. Мозгоправ

Три с половиной года назад:

Четверг, 10 августа 2017 года

14:30

Михаил

— У меня три года не было секса! Три гребаных года! — с нажимом произношу я.

У собеседника даже не меняется выражение лица, он спокойно продолжает:

— Терапия дает хороший результат…

— Какая к черту терапия! — рычу я уже почти не сдерживаясь.

Учитывая сумму, которую этот докторишка просит за свои услуги, за три сеанса хочется получить нечто большее, чем препарирование моей души без анестезии.