Опер. Девочка на спор (СИ)

Против приказа не попрешь. Сдаюсь. В конце концов ничего криминального пока не происходит.

Выбираюсь на улицу, подхожу к Максу. Он пропускает меня перед собой.

В кофейне уютно. Я люблю такие места, особенно вечерами. Можно сесть на высокий стул у окна, пить что-то горячее и не спеша смотреть на город. Посетителей в такое время уже почти нет. Играет приятный блюз на комфортной для уставших оперов громкости. Делаем заказ и устраиваемся за длинным, узким столом, расположенным как раз вдоль окна. Макс складывает на нем руки, опускается лбом и застывает, пока нас не зовёт бариста.

— Я схожу, — слезаю со стула и забираю наши стаканы.

Макс садится вполоборота. Тянет руку к своему кофе и горячими пальцами касается моих. Я вздрагиваю от неожиданности, а он смотрит прямо мне в глаза. Забирает у меня стакан и вновь отворачивается к окну.

— Тишина — такое редкое удовольствие при нашей работе, — сделав пару глотков, говорит он словно сам с собой.

— Тяжелый день? — спрашиваю я. Надо же что-то сказать.

— Есть немного.

— Не понимаю, о чем ты, — привычно съезжаю.

— Да брось, детка, — криво ухмыляется. — Всё ты понимаешь. Я бы мог… — замолкает, очевидно раздумывая, говорить или нет.

Так и не договаривает. Молча допивает свой кофе. Ждет, когда допью я, и зовет к машине.

— Я могу взять такси, — останавливаюсь перед открытой им дверью.

— Сядь уже, а, — фейспалмит он. — Не беси меня!

Глава 21. Максим

Ночной город почти свободен.

Ива молчит, и я не знаю, что сказать. Да и не нечего вроде как. В темноте все чувства словно обостряются. Воздух между нами становится тяжелым и густым. А мои рецепторы совершенно точно улавливают аромат ее кожи. Невольно втягиваю его носом и задерживаю дыхание, позволяя растечься теплом по венам.

Крышей я что ли потек? Раздраженно прибавляю радио, приоткрываю окно и закуриваю, вытравливая всю эту блажь из усталой башки. А все Шаман своими спорами детскими. Не было печали!

Добираемся до дома, где живет Иванна. Паркуюсь напротив подъезда, откидываюсь на спинку и прикрываю глаза, чтобы привести мысли в относительный порядок. Между нами все так же натянуто, будто вот-вот рванет.